Собака-оборотень

Мы переехали в другой дом, когда мне было восемь лет, а сестре — четырнадцать. Дом был большим и несколько необычным — с просторными комнатами и высокими потолками.

От соседей мы узнали, что этот старый дом раньше принадлежал помещику. Поговаривали, что в нем спрятано золото, а деньги и ценные иконы помещик закопал в землю, сам же с нечистым знался… Дальнейшие события убедили нас, что иногда стоит прислушаться к таким легендам… Однажды ночью я уви­дела во сне собаку — огромную, рыжую, с острыми клыками, но совсем нестрашную. Она сидела в нашей с сестрой комнате, а потом убежала. Я не испу­галась, а утром рассказала сон маме и отцу.

Спустя некоторое время мне опять приснилась собака, только рычащая. Через несколько дней она приснилась и моей сестре. Мама и отец не придавали таким мелочам, как сны, большого значения. Но в доме стало происходить что—то странное. Я не знаю почему, но взрослые ничего не замечали, замечали только мы — дети…

Сначала ночью мы с сестрой услышали звуки, доносящиеся с чердака. Было похоже, что скулит собака. Мы испугались и побежали к родителям. Они ничего не слышали, но отец, взяв фонарик, поднялся на чердак — там никого не было. Иногда мне казалось, что возле моей кровати кто-то ходит. Кто-то… четверолапый. Сестра призналась, что ей тоже казалось иногда, будто в комнате кто-то есть.

Наша тетя, приехавшая в гости со своим сыном, тоже, как и родители, ничего не замечала. Зато Витя, наш двоюродный брат, едва войдя в дом, спросил, почему пахнет собакой.

Однажды вечером, когда старших не было дома, я, сестра и Витя полезли на чердак. Было темно, но свет из окон соседних домов позволял нам видеть друг друга.

И вдруг… Нет, я не увидела — скорее почувствовала: что-то шевельнулось в углу. Из моего горла вырвался тоненький визг, а страх парализовал все тело. В углу сидела та самая огромная рыжая собака, которая мне снилась. Она вы­ступила из тени, и луч света упал на ее морду.

То, что мы увидели, невозможно описать словами — морда была полусобачь­ей, получеловеческой. Рядом со мной стояли сестра и Витя, они это тоже виде­ли. Это было лицо с собачьими чертами, но человеческим выражением, словно собака хитро, ехидно улыбалась. Она даже чуть-чуть приоткрыла рот, а в глазах — что-то звериное, недоброе.

Мы смотрели на нее секунд пять, наверное, потом она поднялась на задние лапы и… засмеялась. Так, как обычно смеются люди. Затем на задних лапах по­бежала в темный угол и исчезла… Навсегда.

Сосед дядя Василий, услышав наш рассказ, вызвавший недоверие у родителей, посоветовал обратиться к старым людям — они должны что-то помнить.

На краю деревни жила одна очень старая женщина, которая и поведала нам историю, услышанную еще от бабушки. Оказалось, некогда местный помещик решил обменять крепостных на несколько охотничьих собак. Но в числе тех несчастных, которых разлучили с семьей и променяли на собак, был один парень. Его мать в селе была колдуньей. “Променянного” сына она больше никогда не видела, а перед смертью наложила на помещика проклятье. После смерти он блуждал в образе собаки и не мог найти покоя. Так его наказала колдунья за свое разбитое материнское сердце.

А мы больше никогда не слышали о той собаке-оборотне. Она никогда больше нам не снилась, не скулила на чердаке и не ходила возле кроватей. Кто знает, нашла покой душа жестокого помещика или все еще ходит по миру в образе собаки?..

А старого дома, в котором он жил, уже давно нет.