Солдат и часы

Был на свете царь, у него была любимая дочь Анна‑царевна, на возрасте, красоты неописанной, и сидела она в белокаменных палатах, в высоких теремах за двенадцатью дверями; и у каждых дверей стояла на карауле стража великая, никого кроме царя да придворных нянюшек‑матушек к ней не пускала. Не токмо человек, муха туды не пролетит.

Случилось в некое время стоять во дворце на часах одному бравому солдату, стоит он и вслух сам с собой разговаривает: «Если б у меня было столько денег, сколько у нашего царя, я бы и сам не глупей его был». Услыхал эти речи царь, осерчал и говорит: «Слушай ты, умная голова, коли ты не хвастаешь, то вот тебе сроку три месяца, бери себе денег сколько надобно, гуляй сколько хочешь, только ухитрись – сотвори грех с моей дочерью. Если это не сделаешь, велю тебя за твою похвальбу словно пса повесить!»

Вот солдат месяц гуляет, и другой гуляет; а как сотворить грех с царевною – не ведает, даже к теремам ее подойти боится. Уж и третий месяц на исходе, пошел он в кабак, спросил штоф водки, пьет, а сам слезно плачет: «Пропадай, – говорит, – моя жизнь молодецкая!» Подошел к нему горький пьяница, ярыга кабацкая:«О чем, брат, плачешь?»–«Эх, лучше не спрашивай. Пропадаю за свою похвальбу!»–«Поднеси мне стакан, я твое горе рассужу». Солдат поднес ему стакан водки и рассказал, как было дело. «Это еще не беда, – говорит горький пьяница, – есть у тебя деньги?»–«Еще бы не быть: мне царская казна не заказана, сколько хошь – бери». – «Ну, пойдем на взморье; там приехали чужестранные купцы, привезли с собой штуки разные, затейливые».

Побежали на взморье; зашли на купеческий корабль. Стали разные товары высматривать и выбрали славные стенные часы, в большой футляр вделаны; с музыкой, с барабанами и всякими немецкими хитростями. Тотчас солдат сторговался, заплатил за те часы чистым золотом; сам в футляр залез и приказывает: «Ну, купцы‑торговцы, отнесите часы во дворец да бейте царю челом, чтоб на двор принял». Купцы принесли часы во дворец и били челом государю; царь принял подарок, как увидел он, что часы‑то с музыкой и с барабанами, тотчас велел иноземным гостям торговать безданно‑беспошлинно, а часы поставить в спальню к царевне, пускай де тешится.

Ну, солдату того и надобно. Царевна сильно возрадовалась, заставила часы играть, а сама в танцы пустилась; весь день проплясала. Приходит ночь. Легла она усталая и крепко‑крепко уснула. [Солдат приходит ночью к царевне, называет себя ангелом с небес и получает от нее перстень. ] Солдат взял перстень, спрятался опять в футляр и нарочно испортил музыку. Наутро стала царевна заводить часы – нет, не играют, испорчены. Как тут быть? Сейчас послала за иноземными купцами, приказали взять часы и исправить музыку. Купцы увезли часы в починку, отворили футляр и выпустили солдата. А уж срок совсем вышел; царские слуги бегают да ищут того солдата, увидали и повели: «Пойдем, – говорят, – Варвара, на расправу!» Вот привели его к царю.«Здравия желаю, ваше величество». – «Здорово, умная голова! Ну, что, сделал свое дело?»–«Сделал, ваше величество!»–«Врешь ты, каналья?»–«Извольте сами спросить у царевны: прилетал ли к ней ангел и что она пожаловала ему на память?»–«Позвать царевну!» – закричал царь.

Позвали. «Говори, дочка, кто у тебя был севодняшнюю ночь?»[Царевна говорит, что прилетел ангел с небес, и она ему именной перстень пожаловала. ] Солдат вынул царевнин перстень и подал государю.«Ну, хитер же ты, служивый, – сказал царь, – ступай домой с богом, денег сколько знаешь возьми, только помни, никому не хвались, что с моей дочерью сделал, не то прикажу казнить». С той поры стал солдат при деньгах. Живет себе да служит, ни о чем не тужит.