Средь пыли и мрака

- Коля, - донёсся молодой и звонкий голос матери, - сходи в подвал за книгой.

Десятилетний мальчуган с забавно вздёрнутым носиком и чёрным кудрями нехотя отложил сборник рассказов, который читал, и с ещё большей неохотой слез с кровати, чтобы спуститься по лестнице вниз.

На кухне его ждала мать. Тридцати с небольшим лет, миниатюрная женщина с крашенными в светлое волосами выглядела очень ухоженной, а потому казалась моложе своего возраста.

- Ма-ам, - заготовленно, но неуверенно запротестовал Коля.

- Ну что опять? – устало раздалось в ответ; впрочем, она уже знала, к чему ведёт сын.

И действительно, тот сказал:

- Внизу живут всякие.

- Нет там никого, - принялась убеждать мать. – Не выдумывай. Ведь ходил в подвал, и пока с тобой ничего не случилось.

- Мам, я чувствую: они внизу, - продолжал настаивать мальчишка.

- Николай, пожалуйста, прекрати фантазировать и принеси книгу рецептов. Между прочим, я просила тебя ещё минут десять назад.

- Да, но...

Она поняла: пора переходить к самому вескому доводу.

- Прошу, давай без «но», - произнесла строго. – У нас завтра праздник по случаю годовщины нашей с папой свадьбы. Я кручусь-верчусь, готовлю еду для гостей, а тебе сложно сходить за какой-то книжкой.

Коля открыл было рот, чтобы снова запротестовать, однако при взгляде на маму догадался: она не отступит, и ей правда была нужна злосчастная книга.

- Ты просто начитался ужастиков, - более мягко, чем минуту назад, проговорила мать. – По, Лавкрафт, Кинг, Сол... это писатели не для твоего возраста.

- Ма-ам, - обречённо протянул Коля.

- Ладно-ладно, читай на здоровье, если нравится. В конце концов, чтение полезно. Только принеси рецепты.

- Хорошо, - сдавшись, покорно произнёс парнишка.

Нога за ногу, он вышел на улицу, обогнул дачу и приблизился к старой, потёртой двери. Потрудившись – защёлка то ли заела, то ли приржавела после очередного дождя, - Коля потянул за металлическую ручку. Тёмный, трачённый пылью проход открылся под аккомпанемент душераздирающего скрипа; у мальчика мурашки поползли по спине.

Вдохнув поглубже для храбрости, он сделал первый шаг. Ступенька под ногами прогнулась, будто резиновая, и даже немного затрещала, отчего показалось: деревяшка сейчас проломится, и Коля улетит в глубокую яму. В никуда.

«И почему папа не повесит лампочку? – завертелась в голове беспокойная мысль. – При свете было бы не так страшно».

Коля ступил на следующую ступеньку, что сохранила воцарившееся молчание – не затрещала и не заскрипела. Тем не менее, отчего-то на душе сделалось тревожнее. Он медленно шагал дальше, снова и снова, будто погружался в огромный котёл с темнотой.

Паренёк обернулся, как бы прося подмоги у дневного света позади, но вьющаяся спиралями пыль скрадывала очертания самого прохода, не говоря уж о деревьях и прочих посадках.

Постояв минуту в нерешительности, Коля обдумал немало мыслей. Все они сводились к тому, что, во-первых, настоящие мужчины, к кому, несомненно, принадлежал и он, не боятся спускаться в пугающие дачные подземелья, тем более что бояться абсолютно нечего. А во-вторых, если стоять на одном месте, до книги он не доберётся никогда.

Он постарался разглядеть что-либо в подвале, но потерпел поражение. Просто надо верить, что через пять-шесть ступенек начинается компактное, знакомое и совершенно нестрашное помещение, ведь пугаться книжных полок и полок с вареньями разумной причины нет. Только на сей раз в игру вступило неразумное, подсознательное. Коля, в силу возраста, вряд ли задумывался о его существовании, вот только легче от этого не становилось.

«Ладно, пойду», - решился-таки он.

Нога аккуратно нащупала следующую ступеньку; спустя секунды вторая нога присоединилась к ней. Коля успел повторить это раза три, прежде чем внимание привлёк странный шум, - словно нечто здоровенное, пузатое и кошмарное выпускало весь воздух из массивных лёгких, а потом втягивало назад. Мальчик задрожал.

«Это фантазии, - увещевал он себя. – Фантазии, и не больше».

Кто-то огромный прекратил дышать.

«Кажется, помогло», - появилась мысль.

Коля спустился на ступеньку, на другую. Неожиданно из темноты вылетело нечто маленькое, юркое, чёрное – и прямиком на «путешественника». Он замахал руками, пригнулся, прикрыл лицо. Противный писк врезался в уши и столь же внезапно, как возник, исчез.

«Летучая мышь, - проскользнула в сознание догадка. – Или?.. »

Тут живое воображение ребёнка принялось рисовать картины, каждая новой ужаснее.

- Нет, - заговорил Коля вслух. – Мышь. Я видел обычную летучую мышь. Чего её пугаться? Залетела случайно, а теперь сама струсила, когда я принялся шуметь.

Что ж, помогло, хоть и не слишком.

Чуть ли не приставным шагом он преодолел последние ступеньки и развернулся в поисках лампочки: она висела где-то рядом. Найти бы... Пальцы ощупывали густую, точно бы приобретшую материальность темень, не находя шнурка, зажигающего свет. Кто-то шевельнулся в противоположном углу подвала. Коля затаил дыхание и замер. Движение не повторилось.

Прерывисто дыша, он продолжил исследовать полку. Рука наткнулась на нечто стеклянное и – бр-р! – покрытое паутиной. Он немедленно отдёрнул пятерню и вытер о штанину. Выяснилось, что Коля ошибся, - на полке с этой стороны находились варенья; книги же лежали у той стены.

Точно балансируя на канате, он предельно осторожно продвигался вдоль входа, держа руки перед собой. Вот они коснулись дерева полки, и можно было перевести дух. В прошлый раз, когда ходил за книгой рецептов, Коля поставил её слева, вплотную к стене, чтобы не пришлось идти вглубь подвала.

Пока он нашаривал нужный талмуд, глаза непроизвольно посмотрели в нутро матово-чёрного помещения, покрытого пыльной серебряной присыпкой. Лучик света ворвался снаружи сюда, и в тот же миг пальцы нащупали том. Собрание рецептов почудилось более древним и шершавым, чем раньше, что на мгновение удивило Колю. Но поразмыслить он не успел: вместе с прорвавшим глубокую тьму солнечным лучом открылись и закрылись у дальней стенки громадные ярко-красные дужки без зрачков.

Видение или отсвет, или иная вещь, однако она привела мальчика в невыразимый трепет. Коля схватил книгу, прижал к себе и вылетел прочь быстрее пули, пущенной автоматом Калашникова. Выскочив из подвала, он дрожащей рукой поспешно захлопнул дверь, вернул на место задвижку и понёсся в дом.

Мамы не было на кухне – наверное, отлучилась по делам. Оставив книжку на столе, рядом с приготовленными для салатов овощами, Коля, ни секунды не раздумывая, взбежал по ступенькам на второй этаж. Порывисто закрыв люк, парнишка бросился на кровать и полежал, приходя в себя. Может, улепётывая со всех ног, он и поступил как трус; а если бы в школе узнали, то начали бы над ним подшучивать. И всё же лучше так, чем испытывать на себе дыхание жуткой неизвестности ненавистного подвала!..

Через минуту-другую, возвращая к реальности, снизу раздались привычные шаги мамы: наверняка она зашла на кухню и обнаружила на столе книгу. Конечно, не удивилась, что Коля наверху, потому что сын любил проводить время на втором этаже.

Чувство страха постепенно отступало. Как вдруг послышался голос мамы, и в его звучании пареньку померещилось чужие, невероятно загадочные интонации:

- А это что такое? – удивилась мама непонятно чему. И следом позвала: - Ко-оль.

Против воли, предчувствуя недоброе, он неторопливо отворил люк и спустился по лестнице. Медленно прошёл на кухню.

Мама стояла растерянная и недоумевающая.

- Коль, ты что принёс? – поинтересовалась она, протягивая толстую книгу.

При взгляде на причудливую обложку, парнишке тотчас вспомнилась пара прочитанных рассказов из сборника. Коля готов был поклясться, что обложка сделана из кожи. Из натуральной кожи! А присмотревшись, он разглядел полустёртое слово, написанное крупными буквами на неведомом языке: «NECRONOMICON».