Старая душа моего сына

Стояли жаркие июльские дни 1999 года. Никуда не хотелось выходить из комнат с затененными окнами и намытым холодной водой полом. Так я спасалась от зноя.

Но вдруг мне позвонил хороший знакомый. Он работал каким-то массовиком-затейником в местном клубе. Вел дискотеки по вечерам, днем приходили дети что-то мастерить. Еще был хор бабушек.

Михаил сказал мне, что в клуб приехали интересные люди с лекцией о Рерихе. А народу совсем нет. Будний день да еще жара. Кто и дома, то все попрятались. Вот он и обзванивает всех знакомых, чтобы пришли. Бесплатно.

Я идти не хотела. Стала отговариваться, что сына не с кем оставить. «Так с собой бери!», — сказал он. И заныл: «Выручай, ну никто не хочет идти. Будет интересно!».

Я пошла. Не пожалела. До сих пор эта история не дает мне покоя.

Народу и вправду было немного. В основном дети и многочисленная Мишина родня. Окна были закрыты шторами, не плотными, а просвечивающими. В зале был такой полусвет. Мы расселись в зрительном зале, и на сцену вышла женщина.

Я пришла со своим сыном, которому в то время было 4 года. До трех лет он сильно заикался, вылечила его знахарка (тоже интересная история). Из-за этого он был крайне необщителен и был сильно ко мне привязан.

Мне это доставляло неудобства. Оставить его даже у бабушки было невозможно. Бабушка обижалась и говорила, что мы его настраиваем против нее. С чужими людьми не общался от слова совсем.

Но у него было необычайно раннее развитие. В два года он знал все буквы, а в три уже читал. Причем, когда читал – не заикался. Детские книги он отвергал, всякие петушки и лисички его не интересовали совсем.

Первая его прочитанная книга была «Краткий словарь по эстетике» — красивый переплет и небольшой формат. Не думаю, чтобы он там что-то понимал, но читал с увлечением вслух: «имажинизм — это эстетическая концепция художественного творчества…».

Моя подруга, учительница начальных классов, сказала: «Я таких детей ни разу еще не видела». Чтобы вы совсем не разуверились в моем рассказе, скажу, что способности сына пропали так же внезапно, как и появились. Сейчас он взрослый студент. Читать не любит совсем, только учебную литературу.

Вернемся в наш зал. Я не помню ничего, что рассказывала лектор. Я не помню, была ли она одна или еще с кем-то. Я как-то впала в транс от ее голоса, от полутьмы зала.

Очнулась тогда, когда вдруг увидела, что над левым плечом женщины висит яркий, светящийся белым шарик, размером с теннисный. Я повела глазами на окна, может луч? Но окна закрыты шторами.

Я огляделась осторожно, видит ли еще кто-то? Нет, все сидели в полудреме. И знаете, почему-то я забыла про этот шарик. Я вообще только дома про него вспомнила.

«У кого есть вопросы, задавайте!», — бодрым голосом воскликнула лектор, и все очнулись. Вопросов не было, хотелось домой. И тут для меня случилось неожиданное, почище светящегося шарика. Мой сын, который в жизни не заговаривал с чужими, встал и сказал: «Тётя, а почему, когда я телевизор смотрю, мне страшно становится?».

Женщина сбежала по ступенькам со сцены в зал и подошла к нам. «Это чей ребенок?». Я сама испугалась даже, сказала, что мой.

Она смотрела на него как на чудо какое-то. Потом говорит ему, дословно не помню, но что-то вроде: «малыш, ты правильно говоришь, ты не смотри телевизор, там ничего хорошего». И мне: «Береги его. У него старая душа. Он живет в последний раз».

Я была просто в шоке. Не ожидала такого окончания лекции. По дороге домой пыталась расспросить сына, почему он спросил тетю, а мне никогда не говорил о своих страхах. Но сын замкнулся в себе, не отвечал.

Прошло много лет, я иногда думаю, что это было? Кто были эти лекторы-путешественники? По сыну прогноз сбывается. Он молодой человек, умный, симпатичный блондин с зелеными глазами, но по рассуждениям и поступкам старше моих родителей.

В нем нет той живости, веселости, что присуща молодости. Он как-то думает наизнанку, видит ситуации с неожиданной стороны. Родственники считают его странным. У сына один друг и тот аутист. Его любят животные и насекомые. В саду разговаривал со шмелем и кормил его. «Он устал, — говорит, — далеко летел. Пусть тут переночует».

И устроил ему ночлег. В его руках оживают завядшие растения. Не убивает мух и пауков, выносит их на улицу. Ну Странно же.

Я не знаю, как на это реагировать. Неужели и вправду есть реинкарнация, и это его последнее земное воплощение?