Стая (2 часть)

Было решено ехать к родителям. Просто хотя бы убедиться, что они живы. Предупредить их. Пока мы ехали, пес жалобно поскуливал на заднем сидении, ясно - боится. Он боялся не больше и не меньше меня. До дачи ехать добрых полтора часа, но родители важнее, не смотря ни на что. Всю дорогу я видел среди деревьев на обочине желтые волчьи глаза, которые, казалось, провожали меня взглядом, смотрели мне прямо в затылок. Доехав до родителей, я выскочил из машины и побежал к калитке. Она была открыта, перепрыгнув несколько ступенек крыльца, я осторожно толкнул дверь, пес топтался рядом и скулил. Войдя в дом, я обнаружил своих родителей растерзанными прямо у входа. Пес заскулил. Я велел ему молчать, дабы не натворить шума и не привлекать стаю.

Поняв, что тут прятаться мне точно не получится, я выскочил на улицу, но путь нам преградил волк. Он был огромен. Черно - серый, в половину меня ростом, а я, к слову, был тоже не полутораметровым, почти 190 см. Он уверенно стоял на своих четырех, скаля зубы и сипло дыша. Смотрел зло и, как и стая у подъезда, устало. Я заметил, что из левого бока у него капает кровь. - Ранен - подумал я. Но что делать? Ответа ждать не пришлось, мой пес рванул вперед и вгрызся волку в горло. Я кричал, пытался оттащить собаку от зверя, но все попытки были тщетны. Они стали единым целым. Вой, лай, визг разносился по всему дачному поселку. Тут волк откинул моего пса в сторону, уже мертвого моего мальчика, которого я растил, как ребенка! Пес упал мешком, кровавая лужица растеклась вокруг его тела. Волк протяжно вздохнул и повалился на землю. Было ясно - они оба мертвы. Все-таки, мой единственный верный друг победил хотя бы частичку зла, что захватило наш город. А возможно и не только наш.

Перескочив через зверя и схватив безжизненное тельце моего пса, я побежал к машине. Куда ехать? Подальше от леса? В город? В город точно не вариант, ведь они уже давно там. Они всюду! Думать не было сил, меня сковало горе и злоба. Я рыдал, как девчонка! В один день так жестоко потерять родителей и самого лучшего друга и спутника!

Собаку я нашел на улице, этот маленький засранец подбежал ко мне и тут же нассал на ботинок. Поднял глаза и посмотрел на меня так, будто бы это норма. Я отвернулся и пошел домой, а он бежал за мной три квартала. Ощущение, что он меня пометил, мол - Ты! Ты мой хозяин! Так и стали жить. Он первые два года сильно болел. Еле его выходил. Заботился, как ни о ком не заботился. А в его морде с каждым днем все больше читалось преданности и благодарности! Как же я допустил его гибель? Как?!

Я не мог себе простить ни смерть пса, ни смерть родителей! Но я ведь не знал! Я не знал...

Но распускать нюни было некогда и я двинулся в путь. Нужно было понять, куда ехать, чтобы стая не достала меня. Но куда?

Помню, было у меня в детстве любимое место. Меня родители отправляли на все лето каждый год в один и тот же лагерь. Он стоял на берегу достаточно резвой реки. Местность, конечно же, была обнесена высоким забором, чтобы пытливый школьник не смог сигануть в реку и не переломать себе шею о камни. Так вот, я выведал там одно глухое уединенное местечко. Его уж точно не знал ни вожатый, ни пионер. Я пролезал в заветную дыру в заборе и сидел на самом высоком месте обрыва, возвышаясь над рекой, как будто повелитель стихии. Речка бурлила под моими ногами, водяными лапами пытаясь достать мои пятки, которые я свешивал бесстрашно вниз. Брызгала на меня водой так, что я возвращался в отряд насквозь мокрый и врал вожатым, что обливался водой из питьевого фонтанчика, потому что очень жарко.

Туда я и поехал. Лагерь был давно заброшен, а если стая искала крови и страха, то там ей найти было нечего. В округе лагеря не было ближайших селений, были только редкие березки и несколько елей. Как известно, там уж точно волки не жили, не живут и не будут.

Что я буду делать дальше, меня не волновало, мне нужно было переждать волну нападений, а если я один боюсь, меня вряд ли учуют звери. Я уже понял, что для них важен был массовый страх, они им питались практически так же, как и плотью своих жертв.

Уже наступали сумерки, становилось немного не по себе, ведь когда я увидел зверей, было так же темно. Только это было в начале дня, а сейчас глубокий вечер. Я промотался целый день. Хорошо хоть бензина хватило. Но как же не хватает пса, он бы и согрел меня и поддержал, как это умеют собаки. По крайней мере, я бы был не один. Наломав еловых веток от рядом стоявших елок, я смастерил что-то наподобие могилы. Лопаты у меня не было, чтобы вырыть яму. Я положил уже холодный трупик пса в еловые ветки и накрыл сверху парой хвойных «лап». Плакать сил уже не было. Конечно же, мне его будет не хватать всю жизнь. Если, конечно, жизнь эта не закончится завтра.

Вы подумаете - какой же я эгоист, ни слова о родителях. Дело в том, что с ними у меня не было особенного контакта, никаких доверительных отношений. Возможно, поэтому я так ценил своего пса. Было решено ехать к родителям. Просто хотя бы убедиться, что они живы. Предупредить их. Пока мы ехали, пес жалобно поскуливал на заднем сидении, ясно - боится. Он боялся не больше и не меньше меня. До дачи ехать добрых полтора часа, но родители важнее, не смотря ни на что. Всю дорогу я видел среди деревьев на обочине желтые волчьи глаза, которые, казалось, провожали меня взглядом, смотрели мне прямо в затылок. Доехав до родителей, я выскочил из машины и побежал к калитке. Она была открыта, перепрыгнув несколько ступенек крыльца, я осторожно толкнул дверь, пес топтался рядом и скулил. Войдя в дом, я обнаружил своих родителей растерзанными прямо у входа. Пес заскулил. Я велел ему молчать, дабы не натворить шума и не привлекать стаю.

Поняв, что тут прятаться мне точно не получится, я выскочил на улицу, но путь нам преградил волк. Он был огромен. Черно - серый, в половину меня ростом, а я, к слову, был тоже не полутораметровым, почти 190 см. Он уверенно стоял на своих четырех, скаля зубы и сипло дыша. Смотрел зло и, как и стая у подъезда, устало. Я заметил, что из левого бока у него капает кровь. - Ранен - подумал я. Но что делать? Ответа ждать не пришлось, мой пес рванул вперед и вгрызся волку в горло. Я кричал, пытался оттащить собаку от зверя, но все попытки были тщетны. Они стали единым целым. Вой, лай, визг разносился по всему дачному поселку. Тут волк откинул моего пса в сторону, уже мертвого моего мальчика, которого я растил, как ребенка! Пес упал мешком, кровавая лужица растеклась вокруг его тела. Волк протяжно вздохнул и повалился на землю. Было ясно - они оба мертвы. Все-таки, мой единственный верный друг победил хотя бы частичку зла, что захватило наш город. А возможно и не только наш.

Перескочив через зверя и схватив безжизненное тельце моего пса, я побежал к машине. Куда ехать? Подальше от леса? В город? В город точно не вариант, ведь они уже давно там. Они всюду! Думать не было сил, меня сковало горе и злоба. Я рыдал, как девчонка! В один день так жестоко потерять родителей и самого лучшего друга и спутника!

Собаку я нашел на улице, этот маленький засранец подбежал ко мне и тут же нассал на ботинок. Поднял глаза и посмотрел на меня так, будто бы это норма. Я отвернулся и пошел домой, а он бежал за мной три квартала. Ощущение, что он меня пометил, мол - Ты! Ты мой хозяин! Так и стали жить. Он первые два года сильно болел. Еле его выходил. Заботился, как ни о ком не заботился. А в его морде с каждым днем все больше читалось преданности и благодарности! Как же я допустил его гибель? Как?!

Я не мог себе простить ни смерть пса, ни смерть родителей! Но я ведь не знал! Я не знал...

Но распускать нюни было некогда и я двинулся в путь. Нужно было понять, куда ехать, чтобы стая не достала меня. Но куда?

Помню, было у меня в детстве любимое место. Меня родители отправляли на все лето каждый год в один и тот же лагерь. Он стоял на берегу достаточно резвой реки. Местность, конечно же, была обнесена высоким забором, чтобы пытливый школьник не смог сигануть в реку и не переломать себе шею о камни. Так вот, я выведал там одно глухое уединенное местечко. Его уж точно не знал ни вожатый, ни пионер. Я пролезал в заветную дыру в заборе и сидел на самом высоком месте обрыва, возвышаясь над рекой, как будто повелитель стихии. Речка бурлила под моими ногами, водяными лапами пытаясь достать мои пятки, которые я свешивал бесстрашно вниз. Брызгала на меня водой так, что я возвращался в отряд насквозь мокрый и врал вожатым, что обливался водой из питьевого фонтанчика, потому что очень жарко.

Туда я и поехал. Лагерь был давно заброшен, а если стая искала крови и страха, то там ей найти было нечего. В округе лагеря не было ближайших селений, были только редкие березки и несколько елей. Как известно, там уж точно волки не жили, не живут и не будут.

Что я буду делать дальше, меня не волновало, мне нужно было переждать волну нападений, а если я один боюсь, меня вряд ли учуют звери. Я уже понял, что для них важен был массовый страх, они им питались практически так же, как и плотью своих жертв.

Уже наступали сумерки, становилось немного не по себе, ведь когда я увидел зверей, было так же темно. Только это было в начале дня, а сейчас глубокий вечер. Я промотался целый день. Хорошо хоть бензина хватило. Но как же не хватает пса, он бы и согрел меня и поддержал, как это умеют собаки. По крайней мере, я бы был не один. Наломав еловых веток от рядом стоявших елок, я смастерил что-то наподобие могилы. Лопаты у меня не было, чтобы вырыть яму. Я положил уже холодный трупик пса в еловые ветки и накрыл сверху парой хвойных «лап». Плакать сил уже не было. Конечно же, мне его будет не хватать всю жизнь. Если, конечно, жизнь эта не закончится завтра.

Вы подумаете - какой же я эгоист, ни слова о родителях. Дело в том, что с ними у меня не было особенного контакта, никаких доверительных отношений. Возможно, поэтому я так ценил своего пса. Только он молчаливо понимал меня и поддерживал, когда родителям не было до меня никакого дела.

Ночь я спал очень нервно. Вздрагивал, вскакивал, дергался. Снились кошмары. Мне снился пес, который еще совсем щенком подбегал ко мне на улице, на прогулке и тащил за собой громадную дубину. Я тогда смеялся и спрашивал его - как тыыы, настолько мелкий, такую здоровую палку тащишь мне? А он только садился, вилял хвостом, поднимая пыль и «улыбался». Снился мой седьмой день рождения, когда родители первый и последний раз устроили мне праздник. Я задувал свечи, вокруг стола сидели мои одноклассники. Снился мой первый поцелуй в четырнадцать лет. Был какой-то очередной огонек, то ли на новый год, то ли по поводу окончания какой-то четверти и вот эта девочка согласилась со мной потанцевать, а я ее поцеловал!

Вздрогнув в очередной раз, я проснулся. Промелькнула мысль, что мои сны - как будто все мои значимые моменты, вся моя недолгая жизнь проносится передо мной! Как будто я через секунду умру... Выбравшись из машины, я подошел к обрыву, потянулся. Вода в реке была на удивление тихой, только редкие капли долетали до моих подошв.

Услышав шум позади себя, я обернулся и увидел стаю. Толпа черно-серых туш. Они скалились, смотрели исподлобья желтыми глазами. Зло, но устало. Из пасти текла слюна и кровь. Я отвернулся от них и увидел, как красное, слепящее глаза, солнце поднималось со стороны востока. Я стоял на краю обрыва и все никак не мог решиться прыгнуть. А прыгнуть - единственный выход, ведь сзади меня наступала стая...