Стёртая память

Случилась эта история 10 лет назад. Мы с братом решили поехать в Турцию на его машине. Я взяла своих мальчишек, у меня два сына, а он супругу. Дорога была дальняя. Из Баку в Турцию, если не ошибаюсь, около 5 тысяч километров. Так как есть ещё путь через Грузию, но там на Красном мосту на границе были какие-то военные действия, мы решили ехать через Иран. Дорога и пограничные пункты через Иран мне запомнились чем-то самым ужасным в моей жизни. Бумажная волокита, бесконечные ожидания, в конце концов мысль о том, что твоя страна самая лучшая в мире, автоматически исправляет твои предыдущие мысли о твоей же стране, что у нас не так хорошо, как у других.

Наконец мы на территории Турции. Мой брат — водитель со стажем и лихач ещё тот. Чтобы он не засыпал за рулём, мы с его женой поочередно менялись местами рядом с водительским, так как ехали ещё и ночью. Иногда под утро останавливались, чтобы вздремнуть. Случай, о котором хочу рассказать, произошёл уже под вечер следующего дня.

Было часов где-то 6 или 7 вечера, но было довольно светло. Мы остановились отдохнуть у дороги. Рядом была заброшенная, заросшая вся баскетбольная площадка. Вот и дети стали бегать по этой площадке, догоняя друг друга. Отдохнув, решили ехать дальше. Старший сын прибежал сразу, как позвала, а вот младший никак не мог угомониться. Не знаю, что на него нашло, я подхожу к нему — он убегает. И так несколько раз. Тут брат стал торопить, и я, вымотанная дорогой и вся на нервах, догнав сына, заехала ему по мягкому месту. Не привычный к такому обращению, он то ли от обиды, то ли от боли заплакал. Усадив всех на место, мы поехали дальше. Он периодически всхлипывал, не отзывался, когда я звала его.

Была моя очередь сидеть рядом с братом, а жена его на заднем сидении с детьми. Я несколько раз поворачивалась посмотреть на младшего, он сидел надутый и весь с красными глазами от слёз. В очередной раз, когда я повернулась посмотреть на него, мы встретились взглядами с невесткой. Она сидела белая как мел.

Когда я спросила:

— Что с тобой?

Она выдавила только одно слово:

— Потом.

Наконец доехав до пункта назначения, отдохнув немного, моя невестка задала мне странный вопрос:

— Как ты думаешь, нас сколько человек сидели на заднем сиденье?

Я попыталась вникнуть в суть вопроса, зная наперёд ответ, что сидели она и два моих сына, втроём.

— А вот и нет, — сказала она, — когда Али плакал (это мой младший), рядом с ним сидел молодой парень.

Услышав, на мой взгляд, этот бред, сердце стало учащённо биться.

— Какой такой ещё парень?

Она стала спокойно говорить, что там в машине она жутко испугалась, потому что боковым зрением справа от себя она вдруг заметила мужскую, мускулистую, с лёгким волосяным покровом руку. Повернув чуть голову, она увидела, что между ней и мальчиком сидит молодой парень. Что у этого парня волосы были чуть длиннее плеч, он обнимал моего расстроенного малого и улыбался ему. Я была шокирована. Какой ещё парень, что за бред?

Я испугалась не на шутку. Ещё несколько дней мы периодически возвращались к этой истории, но потом повседневные заботы не оставили места никакой мистике.

Вот прочитала историю о том, что о произошедшем коллективном случае помнит только один. И под напором коллективного отказа от самого случая человек начинает сомневаться в собственной памяти. У меня получилось то же самое. Через несколько лет, когда я захотела послушать эту историю вновь от невестки, у неё были глаза в пять копеек, притом с отблеском сомнений о моей адекватности. Сколько бы я ни напоминала о том, что произошло, он не сказала: «Не помню» или «Забыла». Она сказала: «Такого не было».

Я знаю, что было. Мне и в голову не пришло бы придумать такое. А обсуждение всего, что случилось длиной в несколько дней? Что делает сознание и память с человеком?

Вообще невестка моя — сама человек с тонкой натурой. Проснувшись однажды посреди ночи, она увидела из своей спальни в коридоре человека, мужчину в шляпе и в мантии, он проходил от входной двери в сторону кухни. Наверно, это был предвестник ужасных новостей. Через несколько минут произошёл сильный взрыв. Оказалось, там в километре от дома готовили почву для новой магистральной дороги. И об этом жильцы близлежащих домов не были предупреждены. От испуга она заболела диабетом.

Также она увидела человека в шляпе и в мантии уже спустя некоторое время. Проснулась от звука шагов и шороха. На этот раз он прошёл от кухни к входной двери и исчез. После этого посадили брата, я писала об этом.

А ещё во время этих событий с братом она пыталась найти меня, но не смогла. И она сказала, что с тысячами мыслей в голове от стресса произошедших событий она легла спать и мысленно повалилась в какой-то поток. В этом потоке она с силой волны ворвалась или влилась, как материя какая-то, в мою квартиру, обошла все комнаты и увидела, что меня дома нет. Случилась эта история 10 лет назад. Мы с братом решили поехать в Турцию на его машине. Я взяла своих мальчишек, у меня два сына, а он супругу. Дорога была дальняя. Из Баку в Турцию, если не ошибаюсь, около 5 тысяч километров. Так как есть ещё путь через Грузию, но там на Красном мосту на границе были какие-то военные действия, мы решили ехать через Иран. Дорога и пограничные пункты через Иран мне запомнились чем-то самым ужасным в моей жизни. Бумажная волокита, бесконечные ожидания, в конце концов мысль о том, что твоя страна самая лучшая в мире, автоматически исправляет твои предыдущие мысли о твоей же стране, что у нас не так хорошо, как у других.

Наконец мы на территории Турции. Мой брат — водитель со стажем и лихач ещё тот. Чтобы он не засыпал за рулём, мы с его женой поочередно менялись местами рядом с водительским, так как ехали ещё и ночью. Иногда под утро останавливались, чтобы вздремнуть. Случай, о котором хочу рассказать, произошёл уже под вечер следующего дня.

Было часов где-то 6 или 7 вечера, но было довольно светло. Мы остановились отдохнуть у дороги. Рядом была заброшенная, заросшая вся баскетбольная площадка. Вот и дети стали бегать по этой площадке, догоняя друг друга. Отдохнув, решили ехать дальше. Старший сын прибежал сразу, как позвала, а вот младший никак не мог угомониться. Не знаю, что на него нашло, я подхожу к нему — он убегает. И так несколько раз. Тут брат стал торопить, и я, вымотанная дорогой и вся на нервах, догнав сына, заехала ему по мягкому месту. Не привычный к такому обращению, он то ли от обиды, то ли от боли заплакал. Усадив всех на место, мы поехали дальше. Он периодически всхлипывал, не отзывался, когда я звала его.

Была моя очередь сидеть рядом с братом, а жена его на заднем сидении с детьми. Я несколько раз поворачивалась посмотреть на младшего, он сидел надутый и весь с красными глазами от слёз. В очередной раз, когда я повернулась посмотреть на него, мы встретились взглядами с невесткой. Она сидела белая как мел.

Когда я спросила:

— Что с тобой?

Она выдавила только одно слово:

— Потом.

Наконец доехав до пункта назначения, отдохнув немного, моя невестка задала мне странный вопрос:

— Как ты думаешь, нас сколько человек сидели на заднем сиденье?

Я попыталась вникнуть в суть вопроса, зная наперёд ответ, что сидели она и два моих сына, втроём.

— А вот и нет, — сказала она, — когда Али плакал (это мой младший), рядом с ним сидел молодой парень.

Услышав, на мой взгляд, этот бред, сердце стало учащённо биться.

— Какой такой ещё парень?

Она стала спокойно говорить, что там в машине она жутко испугалась, потому что боковым зрением справа от себя она вдруг заметила мужскую, мускулистую, с лёгким волосяным покровом руку. Повернув чуть голову, она увидела, что между ней и мальчиком сидит молодой парень. Что у этого парня волосы были чуть длиннее плеч, он обнимал моего расстроенного малого и улыбался ему. Я была шокирована. Какой ещё парень, что за бред?

Я испугалась не на шутку. Ещё несколько дней мы периодически возвращались к этой истории, но потом повседневные заботы не оставили места никакой мистике.

Вот прочитала историю о том, что о произошедшем коллективном случае помнит только один. И под напором коллективного отказа от самого случая человек начинает сомневаться в собственной памяти. У меня получилось то же самое. Через несколько лет, когда я захотела послушать эту историю вновь от невестки, у неё были глаза в пять копеек, притом с отблеском сомнений о моей адекватности. Сколько бы я ни напоминала о том, что произошло, он не сказала: «Не помню» или «Забыла». Она сказала: «Такого не было».

Я знаю, что было. Мне и в голову не пришло бы придумать такое. А обсуждение всего, что случилось длиной в несколько дней? Что делает сознание и память с человеком?

Вообще невестка моя — сама человек с тонкой натурой. Проснувшись однажды посреди ночи, она увидела из своей спальни в коридоре человека, мужчину в шляпе и в мантии, он проходил от входной двери в сторону кухни. Наверно, это был предвестник ужасных новостей. Через несколько минут произошёл сильный взрыв. Оказалось, там в километре от дома готовили почву для новой магистральной дороги. И об этом жильцы близлежащих домов не были предупреждены. От испуга она заболела диабетом.

Также она увидела человека в шляпе и в мантии уже спустя некоторое время. Проснулась от звука шагов и шороха. На этот раз он прошёл от кухни к входной двери и исчез. После этого посадили брата, я писала об этом.

А ещё во время этих событий с братом она пыталась найти меня, но не смогла. И она сказала, что с тысячами мыслей в голове от стресса произошедших событий она легла спать и мысленно повалилась в какой-то поток. В этом потоке она с силой волны ворвалась или влилась, как материя какая-то, в мою квартиру, обошла все комнаты и увидела, что меня дома нет. А нас действительно не было в городе. И связи не было.

Я это к тому, что она могла что-то увидеть, молодого парня, обнимающего моего сына. Но почему не помнит? Это странно. Потом даже я об этом спрашивала мастера по эзотерическим наукам. Он объяснил так: рядом с сыном была проекция его будущего образа. Видимо, его эмоции и сила обиды в тот момент настолько зашкаливали, что он сам пришел себя успокаивать.

И маленький абзац о сыне. Он в детстве был очень набожным. Его этому никто не учил. У нас был маленький коврик, он доставал, надевал арахчын (головной убор), садился лицом к свету на окне, надев оправу очков без стёкол, и молился. Ему было 3 года. Я только потом узнала, что он поворачивался лицом к Каабе, куда оборачиваются все мусульмане при молитве. В то время я не знала даже, в какой она стороне находится.