Страшные истории подземного «города»

Года три назад рядом с нами жил сосед. Сейчас его квартира давно занята другими людьми и о нем помним, наверно, я да баба Соня, тетка с нашего этажа. Звали мужичка Федором. Веселый дядька был, истории разные рассказывал, умел заинтересовать. Только одинокий совсем. Детей у него не было, жена была, да умерла, как они только в наш дом переехали. Вот любила я с ним сидеть у дома и истории его слушать.

Вот сидим с ним, болтаем, а он мне о работе своей рассказывает (а работал он в нашем московском метро). Строилось метро первоначально, как огромное бомбоубежище. То, что мы видим на стенах вагонов, эти пересеченные разноцветные линии, всего лишь десятая часть огромного подземного мегаполиса, лежащего под Москвой. Федор говорил о множестве тоннелей, о темных ответвлениях, о которых знают только работники, о том, что делает обходчик путей, ходя по подземному «городу» с карманным фонариком, что он видит в черных дырах метро.

Говорил долго, интересно. Потом замолчал, сплюнул, закурил и говорит: «А знаешь, что люди в метро пропадают каждый месяц, по одному-два человека?». Я вся превратилась в слух… Действительно, люди пропадают. Но это почти не заметно. Обычно это бомжи, которые остаются на ночь, чтобы погреться. Или сами работники — обходчики, как мой дядя Федор.

— Вы, пассажиры, не особо внимательный народ. Едете, газеты читаете, музыку слушаете, а если бы были наблюдательнее, то заметили бы их…

— Кого их? — спросила я.

— Настоящих обитателей, постоянных жителей метро. Мы же просто гости. Там своя жизнь. И тот, кто их тревожит, становиться их едой. Частенько они наблюдают за нами из черных дыр коллекторов и вентиляции. У нас, бывает, вещи всякие в тоннелях находят: тряпье в крови, куски мяса равные, ссылаются на то, что это собаки забредают или всякая другая живность, и под поезда попадают. Но, что интересно, быстро закрывают эту информацию. И не зря метрополитен держит людей большой зарплатой, а то давно уж поразбежались бы. И еще, будь внимательнее, всякое бывает, поздно не мотайся (я тогда училась в Москве на вечернем и поздненько возвращалась домой), а если уж стоишь на пустой станции, встань как можно ближе к середине, целее будешь.

После разговора было достаточно неприятно, но я особо не приняла это всерьез. С момента разговора прошло какое-то время. Я возвращалась от мамы (неделю провела у нее), по обыкновению позвонила в квартиру Федору, поздороваться. Дверь открыла молодая женщина, я удивилась, это была племянница соседа, которая уже «сто лет» не приезжала к нему. Я спросила, где Федор. Она наклонилась ко мне и сказала: «А вы что, не знаете? Он пропал в ночное дежурство. Ушел на работе в обход запасного тоннеля и не вернулся. На рельсах позже нашли его перчатки и фонарик. Может куда провалился, мало ли там всяких дыр, надеюсь, найдут тело, хоть похороним» — и она захлопнула дверь.

Мне стало так тоскливо. Я точно знала, что дядя Федор уже никогда не вернется из подземного города.