Страшный скелет-напоминание

1998 год. Середина апреля. На днях я приболела и поэтому не пошла в училище. К обеду должна была вернуться соседка по квартире, так что я озаботилась едой. Вытащила размораживаться свинину и начала резать салат, когда раздался звонок в дверь. Вместо ожидаемой Наташи, там стоял Сергей, наш общий знакомый. Весь какой-то грязный, вонь от него шла ужасная:

- Кать… давай водки выпьем. - с этими словами он протянул мне пакет, в котором звякало несколько бутылок.

По его виду мне стало понятно, что ему это жизненно необходимо, так что отказать, я просто не посмела:

- Иди в душ, я пока свинину пожарю.

- Не надо- произнес он сдавленным голосом, в глазах плеснулся настоящий ужас.

Когда он вышел из душа, молча сел за стол и не пригласив меня, налил себе полную рюмку и выпил, потом вторую, третью… Без закуски, как воду.

«А сегодня день пожарной охраны, не надо не поздравляй, я всего пару месяцев работаю и не уверен, что останусь после сегодняшнего. Не ходи на пожар смотреть, никогда. Я сегодня видел как, горит человек. На мосту столкнулись две машины. В «Головастике» трое кавказцев, а в «шестерке» семья-муж, жена и ребенок. Девочка. Жене, можно сказать, повезло, при столкновении содержимое капота убило ее сразу. Пополам перерубило. А муж и девочка горели живьем. У него ремень безопасности заклинило и дверь, почему ребенок не выбрался, не знаю. Её нашли на заднем сидении, а позе эмбриона. Ты знала, что человек, когда догорает сворачивается? Я не знал».

Он говорил не со мной, просто в пустоту. Казалось, в ту пустоту угодила тогда и я. Ничего вокруг не существовало, только руки, огромные, такие огромные, что я себе букашкой казалась на их фоне, и пляшущая в них рюмка и еще набат слов ужасного, страшного рассказа.

«Отца мы нашли вытянутым, как струна, упершегося руками в руль. Казалось, он в последние минуты пытался вырвать этот самый руль. И крик. Орали мужчины в «головастике», ниже колена у них были раздроблены ноги. Почему у них не наступил болевой шок? Почему никто из них не потерял сознания? И запах, ужасный смрад горелого мяса, перемешанный с запахом паленой резины. «Шестерка» загорелась сразу после столкновения, в багажнике лежала пластиковая канистра с бензином, шансов не было. Ни раньше, ни позже именно на мосту у «головастика» переднее колесо выстрелило навылет, в восемь утра обе машины встретились там, где разъехаться не было никаких шансов».

Сегодня прошло уже 14 лет, я тот день помню, как вчера, хоть и не было меня на месте аварии, но мне долго чудились крики искалеченных людей и запах, который Сережа принес в своих волосах и на своей коже. Он долго пил, в одиночестве. Пил и молчал. Потом лег спать, просыпался и заново пил. Пил и спал, трое суток, по-моему, он так провел у нас дома. Не знаю, что с ним стало потом. Когда он от нас вышел, я видела его в последний раз.

Спустя месяц, я проезжала мимо штраф-стоянки. И видела собственными глазами остов сгоревшей «шестерки», весь черный. Страшный скелет-напоминание о трагедии. Почему его не накрыли брезентом? Не знаю.

Никому не рассказывала об этом случае, просто слова застревают в горле, когда пытаюсь начать ту историю. А вот написать получилось. Простите.