Стриптиз на собрании

Эту историю много лет назад рассказал мне отец. И произошла она еще в сталинские времена, сразу после войны, когда он был совсем зеленым пацаном и учился в средней школе в Киргизии.

Какая-то странная судьба забросила в то же село, где жила семья моего деда по отцу, одного учителя со странной фамилией Берг. Звали его Франц и был он из обрусевших голландцев. Что он делал в Средней Азии, мне неведомо, но по некоторым второстепенным деталям, которые запомнились мне из отцовского рассказа об этом человеке, я понял, что попал он туда не по своей воле. Наверное, его «переселили» откуда-то из России вместе с этническими немцами еще в начале войны.

Жил в том же селе другой мужичонка - злой и поганый, мелкая шишка из местных «активистов». Имя его я забыл. Помню только прозвище - «Мыло». Так его прозвали за хитрость и угодливость перед начальством. И, надо сказать, Мыло всегда цеплялся к Бергу, по поводу и без повода, пытаясь его унизить. Учитель же никогда не отвечал, а только отмалчивался, не теряя самообладания и чувства собственного достоинства. Отец говорил, в его взгляде было видно какое-то грустное сочувствие, словно он жалел Мыло - наверное, за то, что тот, будучи человеком недостойным и глупым, не понимал, в какой подлости и грязи живет. Видно было, что с другими Мыло просто упивался своей властью, но с Бергом это никогда не «прокатывало» - он как-то умел себя так поставить, что никогда не лебезил и не унижался, и Мыло это бесило.

Но однажды Берг все-таки сорвался. Это было, когда на колхозном собрании Мыло за что-то площадной бранью обругал женщину-доярку, и она заплакала. Франц заступился за неё и тогда Мыло стал орать уже на него: «Ты что, тоже хочешь, мать твою так-перетак?!» и все в таком духе. Дальше произошло вот что…

Вдруг настала какая-то звенящая, буквально оглушительная тишина; Франц очень тихо говорит: «Хочу!» Мыло давай орать снова, но через минуту остановился, чтобы набрать воздуху. И тут Берг снова тихонько так говорит: «Снимай рубашку…». Дальше мы все обалдели… Мыло, не переставая орать, снимает рубашку и отдает ему. Потом всё по-новой - Франц говорит: «Снимай кепку», и так далее.

Через пару минут смотрим - а Мыло уже в одних подштанниках! После этого Берг вдруг скомкал его одежду и всунул ему в руки. Мыло автоматически взял, повертел в руках, словно соображая, что это такое ему дали, поднял непонимающие глаза и огляделся. На него пялилось всё село. Всё ещё ничего не понимая, он посмотрел туда, куда все смотрят, и обомлел от ужаса! После чего, с совершенно безумными глазами, зачем-то пряча одежду руками, Мыло пулей вылетел из собрания. Секунду спустя вслед ему грянул всеобщий хохот.

С того дня Мыло будто подменили - прежней спеси уже не осталось. До конца жизни он считал, что его «сглазили» и боялся всех вокруг. А Берг на другой день пропал из села - поздним вечером за ним приехали милиционеры из района и куда-то увезли учителя на своей машине. Больше его никто не видел.