Суженый-ряженый, приди ко мне наряженый...

Было нам с подругой Юлькой лет по 17-18, когда мы решились таки погадать на святки на зеркалах. Квартира была в полном нашем распоряжении, так как мама моя ушла на работу в ночь, а значит ни помешать, ни предостеречь нас было некому.

На правах хозяйки я решилась гадать первая, и так как в комнате вдвоём находиться было нельзя, Юлька уселась прямо на пол с обратной стороны двери с протянутой к выключателю рукой, чтобы по первому моему воплю врубить в комнате свет.

Поставив на стол два одинаковых зеркала напротив друг друга, и две горящие свечи с двух сторон от зеркал, я распустила волосы и, сказав заветные слова, изо всех сил напрягая глаза и стараясь даже не моргать, стала всматриваться в самую дальнюю точку образовавшегося бесконечного огненного коридора.

Прошло не меньше десяти минут, когда я подумала, что похоже ничего кроме своего отражения я и не увижу, как вдруг до меня дошло, что никакого моего отражения нет и быть не может, а вижу я совсем чужое лицо, причём мужское. Злое, буквально побелевшее от едва сдерживаемой ярости мужское лицо.

В первые секунды я просто не поверила своим глазам и, ещё ничего не осознавая, наклонилась к зеркалу, чтобы рассмотреть всё поближе. На меня полыхнули ненавистью тёмные блестящие глаза. На всю верхнюю часть лица падала густая тень, поэтому ни цвет глаз, ни цвет волос я разглядеть не смогла, было ясно лишь, что он совершенно точно не голубоглазый блондин. Зато нижнюю часть лица с плотно, до бела сжатыми губами, я рассмотрела хорошо. И вот когда всё увиденное я наконец смогла осознать и поверить в то, что я реально это вижу, мне стало жутко. Но прежде чем заголосить, ошмётками трезвого разума я вспомнила обязательное в таких случаях «Чур меня» и перевернула зеркало с каждой секундой становящимся всё более чётким мужским отражением в нём.

Стоит ли говорить, что после моего рассказа и совершенно офигевшего лица, Юлька ни на какие подвиги была уже в тот вечер не способна, да и во все последующие вечера тоже...