Священник села Садыково

День начинался как и все, он был совершенно неприметен в череде таких же августовских дней этого лета, если бы не одно НО, заключавшееся в следующем…

Сегодня я решил встать пораньше, так как собирался пойти в одну из соседних деревенек, заняться сельским диггерством, которое заключалось в исследовании руин церквей, находившихся в относительной близости к моему посёлку. Собрав себе нехитрый провиант я направился в село Садыково, до которого было порядка двенадцати километров ходу. Именно ходу, ни двухколёсного друга, ни железного коня у меня не было, и весь путь мне предстояло проделать пешком. Впрочем, это не такое уж и большое расстояние, что бы от него как бы то ни было устать.

Спустя примерно полтора часа я был на месте. Слева от меня шла деревня, которую скорее можно было бы назвать хутором, благодаря её маленьким размерам - всего пять дворов. Вокруг церкви было большое сельское кладбище, точнее - погост.

Здание закрыто в начале двадцатого века - с приходом коммунистов. Сейчас оно представляло из себя только остов, внутренней отделки там практически не осталось. Вход прикрывала хлипенькая деревянная дверь, оказавшаяся, при том, ещё и не запертой… Так как приближалась осень, чувствовалось дыхание увядающей природы. Август в этом году выдался невероятно прохладным и дождливым, он, скорее, был похож на октябрь, чем на последний месяц лета. Я занялся исследованием церкви.

Странно, но на протяжении всего того времени, что я был там, меня не покидало ощущение чьего-то присутствия. Как же мне хотелось, что бы сейчас ко мне кто-нибудь подошёл и начал орать за то, что я бесстыдно ворвался в Храм Божий! Но нет, вокруг было очень тихо, как-то даже по-мертвому тихо. Я продолжал рассматривать и зарисовывать фрески со стен. Моей задачей кроме всего прочего было оценить возможность реставрации церкви, и прикинуть, во сколько это может обойтись.

Когда я срисовывал одну из последних фресок на колонне, я внезапно остро почувствовал чьё-то присутствие прямо за спиной, оно дышало мне в шею. Я собрался с силами и обернулся… От души отлегло. На меня смотрел священник, весьма высокий, крепко сколоченный, настоящий волостной батюшка. Он смотрел на меня пронзительным взглядом, я чувствовал его на мне. Святой отец продолжал гладеть на меня. Его взгляд был суров и одновременно пытлив. Так стоял он примерно полминуты, молча.

- Кто ты такой и что здесь делаешь? - сказал священник неприветливым тоном.

Пару минут я растолковывал ему суть моего занятия, он же меня внимательно слушал, мерно кивая головой и тихо соглашаясь.

Когда мой рассказ иссяк, он вновь внимательно на меня посмотрел, и пригласил следовать за ним. Мы прошли в ход, находившийся чуть левее того места, где когда-то находились Царские Ворота и двинулись в глубь служебных сооружений церкви. Свет слабо пробивался сквозь дыры в крыше. Под ногами скрипела грязь. Спустя примерно минуту мы зашли в маленькое помещение, примерно два на четыре метра. Света тут не было вообще, священник зажёг свечу, сунул её в держатель, подал мне валявшуюся на полу палку и велел: «Греби». Я немного удивился, но последовал его приказу. Раскидав грязь, покрывавшую пол, я вдруг на что-то наткнулся. Это была человеческая кость. Довольно крупная. Я было хотел сказать пресвитеру про находку, но обнаружил, что его нет. Было очень холодно. Спустя минут пятнадцать я раскопал полный человеческий скелет. Кинув палку я бросился в деревню рассказывать о находке.

ЭПИЛОГ

Как позднее выяснилось, это были останки священника, убитого солдатами священника этой церкви. Рассмотрев исторические фото я понял, что именного его я видел в тёмных помещениях храма. Конечно, эта находка повергла меня в шок. Спустя несколько дней прошли пышные по деревенским меркам похороны останков, была проведена служба, долго шли разговоры о том, что церковь надо восстанавливать, выбрали ответственных… Спустя три года я вновь туда сходил. К сожалению, ничего не изменилось, разве что дверь металлическую поставили. Но чувствовалось, что место стало чище, светлее.