Святочный бал

Фандом: Гарри Поттер. Мудрецы говорят, что торопятся лишь дураки Но я не могу не любить тебя Взгляд со стороны Уильяма Нотта, отца Теодора.

Глава без названияМудрецы говорят, что торопятся лишь дураки.

Но я не могу не любить тебя ¹ Понадобилось все его самообладание, чтобы не закатить глаза уже на первых нотах заигравшей мелодии. Бал представлял собой не что иное, как посредственность. Магловские песни играли без перерыва, и Уильяму оставалось только глотать пунш, в который любезно были подмешаны несколько капель огневиски. Не слишком много, ведь никто из студентов не хотел рисковать быть пойманным с алкоголем, иначе балу пришел бы конец. Если на то пошло, он вообще не хотел приходить на праздник, но это было желание Дезире. И вот он здесь и уже потерял свою спутницу из виду. Уильям снова попытался оглядеть зал и совершенно неожиданно его глаза нашли другие — карие, такие знакомые и совершенно восхитительные.

Я останусь, будет ли это грехом?

Ведь я не могу не любить тебя.

Он стоял, будто под гипнозом, и каждое слово ненавистной еще минуту назад песни казалось сейчас идеальным. Они продолжали переглядываться через весь зал. Она стояла вдалеке: похожая на принцессу, в своем безупречном платье, которое очень ей шло. Он знал, что она прекрасна, но в сияющем освещении Большого зала и атмосфере этой ночи она казалась ему мечтой.

Как река непременно впадает в море,

Дорогая, некоторым вещам суждено сбыться.

Она отвела глаза и посмотрела на дверь. Уильям не был уверен, хотела ли она что-то этим ему сказать, но знал, что в том направлении находится единственный выход. Их взгляды вновь встретились и в перерыве между переглядываниями оба начали пробираться к выходу. Множество парочек двигалось в такт музыке, но среди всех лиц Уильям замечал только одно — ее. Он знал — его собственный, особенный танец ждал за закрытыми дверями.

Возьми мою руку и всю мою жизнь,

Потому что я не могу не любить тебя.

Он видел, что никто не заметил, как она проскользнула сквозь массивные двери Большого зала и последовал ее примеру. Это было волнующее чувство, будто погоня за мечтой (в полном смысле этого слова). Его сердце так быстро билось в груди, а он не мог понять причину. Наконец он вышел, бросил последний взгляд на переполненный зал и тихо закрыл дверь, использовав немного магии. Потом он увидел ее, прислонившуюся в ожидании к одной из колонн, и медленно подошел к ней. Непонятно — как или кто стал инициатором, но он обнаружил, что держит ее за руку (самую нежную в его жизни), и это казалось гораздо интимнее поцелуя.

Как река непременно впадает в море,

Дорогая, некоторым вещам суждено сбыться.

Они не говорили между собой, просто куда-то шли. Все, что Уильям знал — ему нужно остаться с ней наедине, не беспокоясь, что кто-то их увидит, дорожа временем, проведенным вместе, забыв об остальных. По мере их удаления от зала музыка позади быстро затихала. Скоро он понял, что ведет ее к вершине Астрономической башни. Какие бы чувства он к ней не испытывал, в чем до сих пор не был уверен, но именно в эту минуту все, что он знал — это то, что он хотел быть с ней. И не было другой девушки, с которой хотелось танцевать, кроме этой маглорожденной — Мэри Макдональд.

Возьми мою руку и всю мою жизнь.

Потому что я не могу не любить тебя.

Потому что я не могу не любить тебя.

Когда они наконец добрались до вершины башни, перед Уильямом открылось прекрасное ночное небо. Он повернулся к девушке, крепко держа ее за руку, и увидел, что та раскраснелась от прогулки. Она выглядела еще прекрасней, если такое вообще было возможно. Он собрался (волнуясь и сомневаясь), прочистил горло и спросил ее:

— Мэри Макдональд, могу я пригласить тебя на этот танец?

Это был первый раз, когда он назвал ее по имени.