Святой Олав и тролль

Cвятой Олав — самый любимый святой у норвежцев, а собор в Тронхейме — самый красивый в Норвегии. Особенно красив у собора шпиль. И рассказывают про этот шпиль такую легенду…

Замыслил святой Олав построить самый высокий храм во славу Господа. Воздвиг он стены — и тут понял, что не под силу ему, да и никому другому, увенчать их шпилем, больно уж тот шпиль огромен. Велико было горе святого. И сказал он в сердцах:

— Если бы нашёлся такой человек, что увенчает этот собор шпилем, я бы ему и солнце с неба достал!

Прослышал про эти слова один тролль, что жил в горах неподалеку от Тронхейма. Пришёл он к святому и говорит:

— Обещал ты отдать солнце тому, кто достроит тебе собор. Вот я и явился, готовь свою плату. Только не вздумай, пока я буду работать, окликать меня по имени. Ну да все равно ты его не знаешь, так что нечего мне того бояться, — сказал и принялся за работу.

Пожалел тут святой Олав о своих словах про солнце, да только чем уж тут теперь поможешь. Одна оставалась у него надежда — вдруг удастся узнать имя тролля. Лишился святой сна и покоя, днём и ночью бродит по окрестностям Тронхейма и бормочет себе под нос разные имена.

Как-то раз возвращался он из Ладехаммера в Тронхейм. В Ладехаммере святого задержали разные дела, и случилось так, что обратно идти пришлось ему уже в темноте. Дорога шла по горам, и полночь застала Олава на скале, что называется Херринга — Ведьма. И слышит святой, будто доносится откуда-то из-под земли детский плач. Остановился он и прислушался. И точно — плачет где-то ребёнок, а мать его утешает:

— Не плачь, детка, вот придет Твестер — принесет тебе небесное золото, что днём в небе.

«Твестер», — повторил про себя святой, чтобы лучше запомнить диковинное имя, — и пошёл поскорее в Тронхейм. Пришёл он в город и видит: тролль как раз кончает работу — крепит последний золотой шар на верхушке флюгера.

— Что-то ты, Твестер, перекосил флюгер на запад, — окликнул тролля святой. Услышал тролль свое имя — сорвался со шпиля вниз да и разбился насмерть.