Таинственный незнакомец в лесу

Леса у нас в Смоленской области густые, непроходимые. Ходить по грибы и по ягоды одно удовольствие. Вот и в эти выходные мы с подругой решили съездить в деревню, запасов к зиме набрать. Как раз по сезону должны были подосиновики и белые появиться.

Лес мы знали хорошо, уже много лет туда ездили. Все тропки хоженые-перехоженные. Знали и то, что в лесу есть болото, хитрое и коварное. Вроде полянка перед тобой. Трава зеленая, а ступишь шаг не туда, и провалился по пояс.

Приехали спозаранку, только роса сошла. Погода стояла отличная, солнышко, легкий ветерок, и мы с подругой Викой зашли в пролесок.

Поначалу нам не очень везло, время шло уже к полудню, а грибов было меньше полкорзинки. Вика злилась:

– Небось, деревенские еще вчера все собрали!

– Не злись, грибов на всех хватит! – урезонивала я подругу, – передохнем и пойдем.

Мы присели на поваленное дерево. Вика закурила.

– Еще немножко походим, не будет грибов, пойдем домой.

Подруга бросила окурок, встала с бревна и зло пнула ногой большой мухомор.

– Зря ты так… Хозяин злых людей не любит… – попыталась я успокоить подругу.

– Ай, брось! Все эти таинственные истории – бабкины сказки!

Мы пошли дальше. Березы сменились ельником. И тут грибы стали попадаться один за другим. То «стайками», то по одному. Корзины тяжелели.

В азарте «тихой охоты», мы как-то и не заметили, что погода стала портиться. Небо затягивало тучами.

– Вик! Давай возвращаться, хватит уже.

– Вон, смотри, смотри там еще полянка!

Я огляделась, и вдруг поняла, что не помню, с какой стороны мы пришли… Оранжевая куртка подруги мелькала далеко впереди. Вдруг я услышала, как Вика вскрикнула, и рванула за ней.

Девушка стояла по колено в мутной жиже. И только тут я сообразила, что мы зашли в болото.

– Стой, не шевелись! – закричала я.

Кое-как выломав сухую березку, я осторожно пошла в сторону моей «утопающей», ощупывая предательскую траву.

Вика схватилась за протянутую палку и вылезла из трясины. Обратно, по следам идти было проще.

Мы снова оказались в ельнике, и тут мне почудилось, что за густыми лапами мелькнула сутулая фигура.

– Эй! – крикнула я, – в какой стороне деревня?

Но никто не отозвался, только ветер шумел в верхушках.

– Пошли уже, – ныла Вика, – ноги мокрые!

Мы двинулись вперед. Вот и поваленное дерево, вот окурок и фантик от конфеты… Значит, идем правильно. Настроение поднялось. Мы бодро шагали по лесу, и тут я поняла, что мы снова очутились на краю болота. Я точно узнала обломок березки, из которой сделала импровизированный шест.

– Стой!

– Ну что еще? – раздраженно спросила подруга.

– Нас Хозяин кругами водит…

– Опять ты со своим бредом!

– Надо помощи просить…

– Ой, проси ты чего хочешь! – отмахнулась Вика.

А через полчаса мы снова оказались возле поваленного бревна. Я подобрала окурок и бумажку, вынула из кармана конфеты. Подруга с улыбкой наблюдала за мной.

Я развернула конфеты, положила их на пенек и попросила: «Дядька Леший, подарок прими, выйти из леса помоги!»

Порыв ветра зашевелил еловые лапы, и снова мне показалось, что метрах в 15-ти, между деревьев, кто-то стоит.

Я подхватила корзинку, и рванула в сторону таинственного незнакомца. Вика за мной еле поспевала. Но странный проводник будто издевался. Он всегда метров на 20 был впереди.

Не откликался, и не останавливался. Я стала догадываться, кто нас ведет, но промолчала. Вот уже и знакомый пролесок. Стали слышны крики хозяек, загоняющих домой скотину.

Вика понеслась вперед по тропинке, а я обернулась, и тихо сказала:

– Спасибо, дядька Леший.

И снова мне показалось, что из-за тонких осинок на меня кто-то смотрит.

В деревню мы пришли ближе к вечеру. Бабка Даша, сказала, что деревенские, обеспокоенные нашим долгим отсутствием уже собирались нас искать идти.

Я стала рассказывать ей о нашем приключении, Вика только фыркнула, и пошла отмываться от болотной грязи. А бабка Даша сказала:

– Правильно, детка сделала, что перед Хозяином леса повинилась. Не любит он, когда в лесу шумят и мусорят. Отнеси-ка ты ему завтра с утра гостинчик. В благодарность, что вас вывел.

С утра я напекла оладушек и отнесла их на пенек.

Хотите, верьте, хотите – нет, но с тех пор я в лесу никогда не блудила.