Тебя ничего не беспокоит?

Было мне лет 9. Да не лет 9, с именно 9 лет мне и было. Жила я в тот момент в одном из городов Ростовской области. Училась в 5-м классе. Тогда не было четвёртого, из третьего сразу в пятый переходили. Другими словами, речь о 1989 годе.

Шла я к однокласснице в гости как-то днем. Учились мы в первую смену, домашку я сделала быстро, а бабушка одноклассницы, Наташи Лысенко, была заведующей библиотекой.

Поэтому дома у Наташи была масса книг, недоступных простым смертным. Собственно, у нас дома тоже была БСЭ, но у Наташи было больше - у неё была Библиотека Всемирной Литературы. Чтоб вы понимали, в те годы даже в Стимуле томик БВЛ невозможно было достать. Стимул - это такой магазин, где можно было по чекам купить книги. В чеках должны были быть наклеены марки. Марки выдавали за сдачу макулатуры.

В общем, соседка моих родителей была директором этого самого Стимула, и у меня, благодаря им всем, были самые редкие книги, но не было ни томика из Библиотеки Всемирной Литературы.

В общем, шла я к Наташе за очередной книгой. Если земляки узнают - всё произошло на пересечении Батуринской и Литвинова.

Подошёл ко мне дядька. Серьёзный такой дядька в очках. Подошёл и говорит: «Девочка, а где тут хлебный магазин?»

А хлебный магазин был на пересечении Литвинова и Курортной, о чём я ему и сказала, и даже показала направление.

И пошла дальше.

А дядька пошел за мной, догнал и спросил: «Девочка, а где здесь 67-я школа?»

Я снова показала ему направление, но уже насторожилась.

И тут дядька сказал: «А ты можешь мне показать дорогу?»

Спасибо родителям, я поняла, что дядька - сильно странный, и пора валить. Я ускорила шаг, но дядька меня догнал, дернул за рукав и сказал: «Девочка, а у тебя юбка грязная. Пойдем ко мне домой, я тебе юбку почищу?»

И вот тогда я поняла, что пора валить по-настоящему. Я втопила со всей дури, добежала до ближайшей желто-красной будки (на углу Литвинова и Свердловской) с телефоном-автоматом, в те времена не надо было бросать 2 копейки, чтобы вызвать экстренные службы.

Я набрала 02 и сказала, что меня преследует взрослый дядька (который, кстати, к тому моменту скрылся с горизонта, но мне было пофиг, я реально боялась).

Трубку подняли быстро. Мне кажется, что при совке всегда трубку быстро поднимали, особенно экстренные службы. Тётенька спросила, я рассказала. Тётенька подумала, что я балуюсь. И бросила трубку. Не я - тётенька. А я побежала домой.

По Свердловской, потом по Кулагина, потом по Плехановской. Улицы так подробно описываю потому, что до сих пор это перед глазами стоит.

Прибежала домой. Дома - никого, папа и мама на работе. Частный дом. Большие подоконники. Папа разводил кактусы. Звонка нет, подруги звали на улицу гулять стуком в окно.

Постучала Наташка Яценко - я вылезла. Повисла на форточке, подогнув коленки, сказала, что сегодня не пойду гулять. Долго объясняла - почему. Правду не сказала.

А мне просто было страшно. Я боялась, что дядька выследит меня. Паранойя, да. В общем, пока Наташка меня уговаривала, мои руки обессилели, и я бахнулась коленями на опунции.

Это адская боль, ребята.

Это миллион иголок толщиной с волос, которые впиваются вам в колени. Это сильно больно, правда.

В общем, когда мама приехала с работы, я вытаскивала пинцетом иголки из ног и мазала раны зелёнкой. Маме я, конечно, не рассказала как оно всё было. Мне было стыдно говорить про дядьку.

А потом, когда я уже заканчивала школу, дядьку показали по телевизору.

Дядьку звали Андрей Романович Чикатило.

И вот я до сих пор хочу увидеть ту даму, которая в 1989-м принимала звонки на 02 и выплюнуть ей в лицо: «Ну что, тварь, тебя ничего не беспокоит?»

К слову, комплексов у меня не образовалось, вопреки всему. И всех полицейских я не сужу по этой даме. Здравый смысл преобладает, слава всему.

Но на 112 звонить не люблю…