Темная королева

Шаг... еще шаг. Как здесь темно, пахнет сыростью и грязью. Я чувствую ее дыхание... такое тяжёлое, но в тоже время ровное и мягкое. Я слышу стук ее сердца. Оно отбивает удар за ударом, сначала медленно, а потом быстрее, быстрее. С каждым моим шагом ее сердце бьётся чаще. Ждала меня ведьма. А я старый, одинокий охотник... Охотился, в страхе пытался поймать ее душу, но она оказалась сильнее, проворнее меня. Змея. Она словила меня, поменяла местами наши роли. Я клялся ей в любви, верности, а сам мысленно подсчитывал во сколько точно мне ее убить.

Но королева мудра, когда я понял это, было уже поздно, слишком поздно. И теперь меня ведут к ней... Встретиться лицом к лицу, взглянув друг другу в глаза. А сейчас я не могу даже пошевелиться, при каждом моем неровном движении меня ударяют ножом. Подойдя к двери меня отпускают, так неожиданно, быстро и... больно. Я падаю на пол, а раны, которые нанесли мне, становятся как будто глубже.

Раз... и дверь открыта. Перед моими глазами широкий зал, с белоснежными потолками и золотыми стенами. Красиво... Я пытаюсь подняться с колен, но меня ударяют в спину палкой. И снова боль... Как надоело чувствовать себя униженным. Это так противно. Лучше бы меня убили на месте... Но моя дорогая не так проста как кажется. Она будет подавлять мою гордость и мучить до последнего вздоха. Я поднимаю голову и вижу королеву. Она прекрасна до кончиков ногтей. Белая мягкая кожа, тёмные, как смоль волосы спускаются на узкие плечи, а глаза... посмотришь в них... и забываешь обо всем на свете. Одета в шёлковое белое платье, которое сияет на солнце. "Великолепна... " — срывается с моих уст и я тут же прикрываю рот руками.

Услышав моё восхищение, она улыбается и сделав хлопок в ладоши произносит: — Какие привилегии, Джон, какие привилегии... Я бросаю в сторону королевы дерзкий взгляд и огрызаюсь: — Дай мне подняться, гадюка. Она еще больше хохочет и делает второй хлопок со словами: — Свободны! И два здоровых мужчины, которые привели меня сюда незамедлительно исчезают.

Я, расправив плечи, поднимаюсь с колен и опираюсь на стену. Я устал... измучен, подавлен. Чувствую себя пешкой в руках королевы. Но сколько бы она не старалась, я никогда не почувствую страх, даже в последнюю минуту перед смертью. Моя старая знакомая подливает вино в бокал и жадно хлебает алкоголь. Я смотрю на нее... кажется такая безобидная овечка, милая, добрая, ласковая, но это не так. Я знаю, что она другая. Жестокая, беспощадная, злая, готовая вцепиться любому в глотку. Я сглатываю порцию воздуха и начинаю разговор: — Эмили... я... — но комок в горле не дает мне сказать ни слова. Наступает минутная пауза, после, которой она продолжает: — Джон, не говори ничего. Мы встретились лицом к лицу, а ты портишь эту идиллию. Помню, ты хотел меня задушить. Год назад, не так ли? О да, ты схватил меня одной рукой за горло и сжимал... сжимал до посинения. Но остановился. Ты слабый. Жалкий. Теперь моя очередь тебя унижать и закапывать по грудь в землю.

Я не знал что ответить. Я понимал, что вот сейчас один хлопок ее рук и меня убьют. Я не знаю как. Может быстро, задушив своими сильными руками, может мучительно разрезая меня на куски. Я не знал. Я просто молчал и ждал этого часа. А королева сидела, так загадочно, перебирая мысли в голове, сидела напротив меня, при каждом ее взгляде я вздрагивал, она смотрела так долго и гордо, что у меня бегали мурашки по всему телу. — Ну хватит! Хватит! — от силы закричал я. — Убей меня! Я устал ждать и гадать что будет на следующей секунде.

Но Эмили ничего не ответила, она поднялась и выпустив бокал из рук приближалась ко мне. И снова я чувствовал ее душу, которая словно хочет вырваться наружу и разорвать меня на части. Но королева сдержана, подойдя ко мне совсем близко, она прошептала: — Обними меня... И я поддался. Мы прижались друг к другу и стало так тепло и хорошо, но мне надоело. Я выбрал время, выбрал момент. И поняв, что пора, достал из кармана нож. "Пришло" — промелькнуло у меня в голове и я воткнул... воткнул нож в спину королевы и получил ответный удар от неё. Итак, мы остались стоять вдвоем, в последние минуты жизни истекая бордовой кровью.