Темная сторона магии

Фандом: Гарри Поттер. После начала Турнира Трех Волшебников Гермиона случайно открывает свой истинный облик: она — негритянка. Теперь ей предстоит найти своих настоящих родителей, понять, что произошло в прошлом, а также изменить будущее.

Мадам Помфри резко отшатнулась, зеркало выпало из ее рук и разлетелось сотней осколков. Гермиона торопливо ощупала лицо, пытаясь понять, что могло вызвать такую реакцию целительницы, затем передумала и вскинула палочку.

— Вингардиум Левиоса! Энгоргио! — и осколок зеркала взлетел и резко увеличился в размерах.

Если Гермиона и не заорала от ужаса, то только потому, что при виде изображения испытала сильнейший шок. Из двухметрового зеркала на нее смотрела чернокожая девушка с лицом, похожим на ее собственное. Она подняла руку, и негритянка в зеркале повторила ее жест. Невольно Гермиона отметила, что девушка в зеркале стройна и хороша собой во всех смыслах, не говоря уже о великолепных белых зубах, но черная, упругая и блестящая даже в зеркальном отражении кожа портила все.

Она посмотрела на руки и отшатнулась, как недавно мадам Помфри.

Руки были черными.

Зеркало упало и разбилось, а Гермиона закричала:

— Вы же сказали, что это лишь уменьшит зубы!

— Зеркало истинного облика, — с грустью в голосе ответила целительница, — лишь возвращает облик к исходному, но не изменяет его.

— Я всю жизнь была белой!

— Значит, кто-то наложил на тебя заклинание еще при рождении, — тут голос Помфри стал строгим и требовательным, — ты же не прибегала к Темной магии, чтобы, например, помочь Гарри Поттеру?

Гермиона отступила, упершись в стену медпункта и чувствуя, как под ногой хрустят обломки зеркала, и помотала головой из стороны в сторону, не в силах ответить вслух. Слишком уж грозна была Помфри, слишком резок переход от грустной и понимающей целительницы к суровому допросу и взгляду, прожигающему насквозь, заглядывающему в душу.

— От Темной магии маг чернеет, причем буквально, потому что тело — это лишь отражение души, — сказала Помфри, продолжая прожигать взглядом Гермиону, и тут же сменила тон на спокойный: — Впрочем, ты бы знала это, если бы сама использовала заклинание смены облика, и уж точно не пошла бы ко мне исправлять удлинившиеся зубы.

Гермиона машинально ощупала подбородок. Зубы, выросшие после заклинания Малфоя, стали нормального размера, но вот кожа… кожа изменилась и потемнела. Это подтолкнуло ее к вопросу:

— А наоборот, мадам?

— Что — наоборот? — не поняла мадам Помфри.

— Темная кожа влияет на душу?

— Хороший вопрос, думаю, мы скоро узнаем, — немного принужденно улыбнулась целительница.

— Но постойте! — воскликнула Гермиона. — Если я черная, а всю жизнь считала себя белой, так что получается… мои родители — вовсе не мои? Я не дочь дантистов? Но кто тогда?

— Я не знаю, — просто ответила мадам Помфри, — но несколько подсказок есть. Раз ты родилась черной, то твой отец был Темным магом или почернел, применяя Темную магию. Ясно, что он не хотел тебе своей судьбы или предчувствовал поражение в войне, и поэтому накинул заклинание смены облика и подбросил бездетным белым магглам.

— То есть мой отец… — начала было Гермиона и остановилась.

— Либо сильный мракоборец, либо Пожиратель Смерти, — кивнула мадам Помфри и тихо добавила себе под нос: — Если не сам Темный Лорд.

— Что?! — Гермиона все же расслышала.

— Ты — ведьма исключительной силы, и это свидетельство силы твоих родителей — магов, — резче, чем обычно, ответила Помфри, но тут же смягчилась: — Извини, я не хотела тебя обидеть. Тот-кого-нельзя-называть и Пожиратели, конечно, ненавидели магглов, но что, если твой отец…

— Вы так уверенно говорите, что это сделал мой отец, но почему? — перебила ее Гермиона.

— Потому что решение чисто мужское, женщина, мать, даже не сильно любящая свое дитя, поступила бы по-другому.

— Понимаю, — кивнула Гермиона и прикусила черную губу. — Но что мне теперь делать?

— Для начала, думаю, я вызову сюда профессора Грюма, чтобы он убедился, что ты не использовала Темную магию, — ласково сказала мадам Помфри. — К тому же он опытный мракоборец и, возможно, подскажет нам кого-то, кто может оказаться твоим отцом.

Гермиона лишь кивнула и тут же вскинула голову.

— А как же другие ученики?

— Ты о чем?

— Ну вот Ли Джордан… или Блейз Забини — у них же тоже темная кожа.

— Но они приехали такими в Хогвартс, а ты взяла и резко изменилась, — пояснила мадам Помфри, — и в Хогвартсе полно учеников, знающих, отчего кожа может так резко почернеть… хотя такой эбеновости и лоска непросто добиться даже опытному магу…

— Мадам!

— Шучу, шучу, — захихикала Помфри. — Ну, поглядись пока еще на себя в зеркало, совсем красавица же стала! Аластор подтвердит, что ты не использовала Темную магию, и будешь учиться дальше, как и раньше, у тебя же цвет кожи изменился, а не голова или магическая сила.

Гермиона тяжело вздохнула, слова целительницы утешали, но как-то слабо, не по-настоящему.

— А может, восстановить заклинание?

— Не получится, — покачала головой Помфри. — Зеркало разбилось.

— Но это же просто суеверие!

История ждёт вашей реакции

Страница 1 из 4Далее ›