Тихие воды

Можете считать это предсмертной запиской. Потому что я вряд ли выживу после того, что я собираюсь сделать. Не хочется говорить стандартное «мне никто не поверит» - это и так понятно. Но кое-что другое стандартное сказать нужно, потому что я пишу этот текст как раз с этой целью.

Пожалуйста! Поверьте в это хотя бы на один процент. Просто в крошечную возможность того, что это возможно. Только для того, чтобы предупредить вас об одной незначительной мелочи.

Я люблю, когда еду в поезде, смотреть в окно. Даже ночью. И я знаю, что вы тоже любите. Но умоляю вас, после того, как машинист включит в вагонах свет, и на железной дороге наступит вечер, просто ложитесь спать.

Я часто езжу на электричках. Сам живу в Виннице, и по работе мне постоянно приходится кататься по окрестностям. За месяц могу быть по два-три раза в каждой соседней области, а в Винницкой иногда навещаю четыре, или даже пять населённых пунктов за один рабочий день. Наш край – это огромное количество мелких городов, и почти каждый из них – железнодорожная узловая станция. Бердичев, Шепетовка, Погребище, Балта, Казатин, Умань, Подольск, Жмеринка – несколько десятков сонных городков, которые с утра до ночи видят, как на вокзале прибывают и отправляются поезда. Почти каждый день и каждую ночь в окне мимо меня проплывают леса, холмы, поля, реки, города и сёла, перед которыми мелькают столбы с натянутыми на них проводами, трансформаторы и семафоры, а рядом бегут рельсы соседней колеи.

Иногда я думаю, если бы это не случилось ещё тогда, в самый первый раз, может быть, ничего остального не произошло бы? Может, я жил бы дальше, как обычный человек, и не знал бы, какие вещи происходят самыми тёмными ночами на тех безлюдных станциях, названия которых никто не помнит? Думаю, вряд ли. Оно всё равно нашло бы меня.

Я проснулся, когда поезд подъезжал к какой-то станции. Ночь была абсолютно чёрная, я даже не мог разглядеть, что находится за перроном – может, лес, может, гора? На пустой платформе кроме лавочки и фонаря над ней не было ничего. Где-то сзади висела табличка с названием (я не разглядел, на чём она держалась) – «Тихие Воды». Перед лавочкой кто-то стоял. Спиной к поезду.

Электричка остановилась, и открылась дверь. Но человек не развернулся и не пошёл к вагону – он вообще совершенно не двигался. Только стоял с поднятой головой и смотрел на табличку. Даже пальцы не шевелились.

Прошла минута. Дверь вагона закрылась, поезд тронулся. И тут человек начал медленно поворачивать голову.

Он двигался дёргано, как будто несмазанная машина. Волосы были ужасно растрёпанными, а рот и глаза – широко открытыми, как будто он со всей силы что-то кричал. Электричка набирала скорость, и как раз перед тем, как пропасть из виду, его взгляд встретился с моим. Сон улетучился сразу. Конечно, я подумал, что это бред, что такого не бывает, мне просто померещилось. Только потом мне пришлось признать, что это была правда – я действительно видел то, что видел.

Тогда, немного отойдя от шока, первым делом я подошёл к стене вагона, где висела карта маршрута. Она подтвердила то, что я знал и так – никакой станции «Тихие Воды» не существовало. Все остальные люди в вагоне спали – пять, или шесть человек. Я же, перепуганный, достал дрожащими руками бутылку воды и всосал в себя залпом, наверное, литр. Потом сел туда, где и раньше, и попытался успокоить себя – всё это мне показалось, там было темно, и детали вполне могли померещиться. Но, вспоминая то, что я увидел, руки снова начинали дрожать.

Потому что лицо человека на станции было моим. На перроне стоял я.

К утру я убедил себя, что там был какой-то сумасшедший. Может, похожий на меня, может, не очень. А может, мне это просто привиделось спросоня. Я вернулся к своему обычному ритму жизни. Вокзалы, вагоны, прокуренные тамбуры, проводницы в обтягивающих юбочках, туалеты, такие зарыганые, что они могли бы стоять в тюрьме строгого режима. За окном – деревья, столбы, провода. Из одного города в другой, а потом – в следующий. И постоянный монотонный стук колёс.

В следующий раз, когда я проезжал там, где была станция – это было где-то на запад от Хмельницкого – я не заметил ничего. Чёрный Остров, Грузевичи, Войтовцы. Я доехал до Тернополя, и Тихих Вод не было нигде.

Тот случай потихоньку забылся. Вот только где-то на заднем фоне сознания засел тихий, незаметный страх. Я стал садиться подальше от окон, реже в них смотрел. И каждый раз, когда электричка тормозила на подъезде к станции, я чувствовал холодок в сердце. Калиновка. Бар. Вапнярка. Почти месяц я верил, что сам себе это выдумал. То, что случилось потом, мне не хочется даже вспоминать.

Я вышел в туалет, а когда вернулся, так и застыл перед окном. Поезд стоял на станции «Тихие Воды». Всё было так же, как и раньше – лавочка под фонарём, табличка с названием, которая, казалось, висела в темноте ни на чём.

Только теперь на перроне никого не было. Можете считать это предсмертной запиской. Потому что я вряд ли выживу после того, что я собираюсь сделать. Не хочется говорить стандартное «мне никто не поверит» - это и так понятно. Но кое-что другое стандартное сказать нужно, потому что я пишу этот текст как раз с этой целью.

Пожалуйста! Поверьте в это хотя бы на один процент. Просто в крошечную возможность того, что это возможно. Только для того, чтобы предупредить вас об одной незначительной мелочи.

Я люблю, когда еду в поезде, смотреть в окно. Даже ночью. И я знаю, что вы тоже любите. Но умоляю вас, после того, как машинист включит в вагонах свет, и на железной дороге наступит вечер, просто ложитесь спать.

Я часто езжу на электричках. Сам живу в Виннице, и по работе мне постоянно приходится кататься по окрестностям. За месяц могу быть по два-три раза в каждой соседней области, а в Винницкой иногда навещаю четыре, или даже пять населённых пунктов за один рабочий день. Наш край – это огромное количество мелких городов, и почти каждый из них – железнодорожная узловая станция. Бердичев, Шепетовка, Погребище, Балта, Казатин, Умань, Подольск, Жмеринка – несколько десятков сонных городков, которые с утра до ночи видят, как на вокзале прибывают и отправляются поезда. Почти каждый день и каждую ночь в окне мимо меня проплывают леса, холмы, поля, реки, города и сёла, перед которыми мелькают столбы с натянутыми на них проводами, трансформаторы и семафоры, а рядом бегут рельсы соседней колеи.

Иногда я думаю, если бы это не случилось ещё тогда, в самый первый раз, может быть, ничего остального не произошло бы? Может, я жил бы дальше, как обычный человек, и не знал бы, какие вещи происходят самыми тёмными ночами на тех безлюдных станциях, названия которых никто не помнит? Думаю, вряд ли. Оно всё равно нашло бы меня.

Я проснулся, когда поезд подъезжал к какой-то станции. Ночь была абсолютно чёрная, я даже не мог разглядеть, что находится за перроном – может, лес, может, гора? На пустой платформе кроме лавочки и фонаря над ней не было ничего. Где-то сзади висела табличка с названием (я не разглядел, на чём она держалась) – «Тихие Воды». Перед лавочкой кто-то стоял. Спиной к поезду.

Электричка остановилась, и открылась дверь. Но человек не развернулся и не пошёл к вагону – он вообще совершенно не двигался. Только стоял с поднятой головой и смотрел на табличку. Даже пальцы не шевелились.

Прошла минута. Дверь вагона закрылась, поезд тронулся. И тут человек начал медленно поворачивать голову.

Он двигался дёргано, как будто несмазанная машина. Волосы были ужасно растрёпанными, а рот и глаза – широко открытыми, как будто он со всей силы что-то кричал. Электричка набирала скорость, и как раз перед тем, как пропасть из виду, его взгляд встретился с моим. Сон улетучился сразу. Конечно, я подумал, что это бред, что такого не бывает, мне просто померещилось. Только потом мне пришлось признать, что это была правда – я действительно видел то, что видел.

Тогда, немного отойдя от шока, первым делом я подошёл к стене вагона, где висела карта маршрута. Она подтвердила то, что я знал и так – никакой станции «Тихие Воды» не существовало. Все остальные люди в вагоне спали – пять, или шесть человек. Я же, перепуганный, достал дрожащими руками бутылку воды и всосал в себя залпом, наверное, литр. Потом сел туда, где и раньше, и попытался успокоить себя – всё это мне показалось, там было темно, и детали вполне могли померещиться. Но, вспоминая то, что я увидел, руки снова начинали дрожать.

Потому что лицо человека на станции было моим. На перроне стоял я.

К утру я убедил себя, что там был какой-то сумасшедший. Может, похожий на меня, может, не очень. А может, мне это просто привиделось спросоня. Я вернулся к своему обычному ритму жизни. Вокзалы, вагоны, прокуренные тамбуры, проводницы в обтягивающих юбочках, туалеты, такие зарыганые, что они могли бы стоять в тюрьме строгого режима. За окном – деревья, столбы, провода. Из одного города в другой, а потом – в следующий. И постоянный монотонный стук колёс.

В следующий раз, когда я проезжал там, где была станция – это было где-то на запад от Хмельницкого – я не заметил ничего. Чёрный Остров, Грузевичи, Войтовцы. Я доехал до Тернополя, и Тихих Вод не было нигде.

Тот случай потихоньку забылся. Вот только где-то на заднем фоне сознания засел тихий, незаметный страх. Я стал садиться подальше от окон, реже в них смотрел. И каждый раз, когда электричка тормозила на подъезде к станции, я чувствовал холодок в сердце. Калиновка. Бар. Вапнярка. Почти месяц я верил, что сам себе это выдумал. То, что случилось потом, мне не хочется даже вспоминать.

Я вышел в туалет, а когда вернулся, так и застыл перед окном. Поезд стоял на станции «Тихие Воды». Всё было так же, как и раньше – лавочка под фонарём, табличка с названием, которая, казалось, висела в темноте ни на чём.

Только теперь на перроне никого не было. Я стоял совершенно неподвижно целую минуту, но то существо с моим лицом не появилось. Передо мной была только пустая лавочка. Двери в тамбуре захлопнулись, и электричка очень медленно тронулась. Лавочка и фонарь уплыли вправо, я сел на своё место. И увидел из окна своё лицо. Широко открытый рот, перепутанные волосы. Существо не двигалось, и поезд медленно проехал мимо. Кое-чего я в первый раз не разглядел. Во-первых – у него, кажется, не было зубов – по краям рта я видел только губы. Во-вторых - вместо глазных яблок за веками были две чёрные дыры. Когда я снова смог соображать, то понял, что лежу на полу вагона.

Следующие несколько дней я полностью провёл в Гугле.

Первое, что внезапно стало ясно – что станция «Тихие воды» находилась теперь в совершенно другом месте. Сначала она была километров за сорок на запад от Хмельницкого, а во второй раз поезд только-только отъехал от Немирова.

По запросу «Тихие Воды» поисковики выдавали, в основном, какой-то колумбийский сериал. Были ещё радиоспектакль, турфирма, и вообще куча всего. Был даже сайт silentwaters. ua, который, правда, выдавал ошибку 404. Но никто ничего не слышал про железнодорожную станцию.

И вот, когда я думал, что искать уже бесполезно, мне попался на глаза просто шокирующий результат.

Это было объявление на Фейсбуке с заголовком «Пропал человек! Пожалуйста, помогите найти!». Девушка описывает примерно следующую историю: она со своим женихом ехала на электричке Христиновка – Гайсин. Ночью лежала на койке и спала, но проснулась от того, что жених – его звали Артём – с громким криком «Какого ***?!» вскочил и выбежал из вагона на какой-то совершенно левой станции. Последнее, что девушка видела – это Артём с ещё каким-то человеком на пустом перроне. Ей показалось, что на табличке над ними было написано «Тихие Воды», но когда она обратилась в полицию с заявлением о пропаже без вести, ей сказали, что такой станции нет.

Мне стало нехорошо. Наверное, в глубине души я надеялся, что у меня поехала крыша, и никакой станции и монстра на ней просто нет. Мало ли – если шизофрения, то ещё и не такое может привидеться. Но теперь получается, что это правда. Тихие Воды существуют.

Я не знал, что мне решать.

Если я не брошу работу, то рано, или поздно, снова наткнусь на станцию. Не хочу думать, что будет, если я увижу это существо опять. Этот беззубый рот, открытый до предела. И пустота вместо глаз.

Получается, надо было съезжать. Найти другую работу в другом городе – благо, дома меня почти ничто и никто не держал. В Киеве, или Одессе, например. И никогда в жизне больше не ездить на железных дорогах. Оставаться в Виннице мне не хотелось, зная, что где-то вокруг меня, может, в сотне километров, а может, совсем рядом, находится это нечто.

Я закрыл Гугл, который долистал к тому времени до девяносто третьей страницы поиска, отложил планшет в сторону. И, кажется, потерял способность дышать – такой сильный ужас в тот момент я испытал.

Дело было не только в том, что электричка стояла на станции «Тихие Воды». И не только в том, что чудовище без глаз «смотрело» прямо на меня. Теперь оно приближалось.

Те же самые угловатые, резкие движения – как будто ему в театре нужно сыграть робота – но теперь оно двигалось с уверенной скоростью быстрого пешехода. Кривые ноги несли его к двери в вагон, от которой я находился за два ряда сидений. Мне уже было видно коричневый язык в его широко раскрытом рту, а я сидел с перекошенным лицом, парализованный страхом. «Ну, вот и всё» - последнее, что я подумал перед тем, как закрылись двери.

Поезд тронулся и начал медленно набирать скорость. Никто из тамбура на меня не выходил, никаких странных звуков оттуда слышно тоже не было. Значит, повезло. Дверь захлопнулась прямо у монстра под носом. Оно осталось на станции.

Вот только не осталось. Поезд проехал ещё пару метров, и всё, что я увидел – пустой перрон. Волосы на руках встали дыбом. Оно могло упасть под поезд, когда пыталось зайти в вагон? Там есть одно опасное место, прямо на входе, но вряд ли туда провалится полностью взрослый человек. То есть, вариант оставался только один.

Я посмотрел на двери в тамбур. Одна створка плотно закрывала половину проёма, другая же гуляла туда-сюда и стучала то об стену, то об первую. Двигатель электрички гудел, колёса стучали по рельсам. Что бы ни происходило за этими дверями, я бы ничего не услышал. Разве что сам пошёл бы туда. От одной мысли зайти в тамбур становилось плохо. И, в то же время, не хотелось отступать назад и переходить в другой вагон – это было бы совсем трусливо. Может, я не настолько смелый, чтобы пойти и проверить, но я не полное ссыкло – это уже точно.

Так я и сидел, минут сорок почти неподвижно наблюдая за дверью в тамбур. На третьей, или четвёртой станции после Тихих Вод какой-то мужчина сзади проснулся и пошёл к выходу. Я следил с напряжением, как он открывает дверь и заходит. Несколько долгих минут – и поезд тормозит на станции. Мужчина, совершенно спокойный, идёт по перрону. Я пересилил себя, и на дрожащих ногах подошёл к двери в тамбур. Естественно, там было пусто.

Буквально пару дней ушло на то, чтобы уладить дела с разными документами и собрать все вещи, которые у меня были. Один старый друг во Львове сказал, что за пару тысяч сдаст мне комнату на месяц, или два – пока не найду работу и жильё.

Я люблю, когда еду в поезде, смотреть в окно. Даже ночью. И я знаю, что вы тоже любите. Но пожалуйста, после того, как машинист включит в вагонах свет и на железной дороге наступит вечер, просто ложитесь спать.

Сейчас я пишу этот текст где-то на подъезде к Хмельницкому. Сегодня утром я зашёл проверить фейсбук. Было мерзкое ощущение, что я сбегаю от проблемы. При чём, эта проблема, может и потом меня найти. Куда я буду убегать в этом случае?

Не знаю, почему я догадался сделать именно это, но я вспомнил про сайт silentwaters. ua. Теперь там не было ошибки 404. Ни одной гиперссылки, или вообще кликабельной кнопки там тоже не было. А было там только несколько цифр. Координаты и время. Как раз сегодня ночью.

Так что, как только этот абзац будет закончен, я отправлю текст в Фейсбук. Потом положу планшет в рюкзак, надену его и выйду в тамбур. Достану большой кухонный нож – самое приличное оружие, которое я смог найти. И просто буду ждать, когда откроются двери. Я точно знаю, какая это будет станция.