Тик-так. Проснись

Тик-так. Проснись.

Часы тикают во тьме.

Тик-так. Берегись.

В коридоре слышен смех…

Боже, спаси меня от этого! Я не смогу нормально жить, пока Это прячется у меня в квартире. Каждую ночь оно выходит на «охоту». С двенадцати до трех часов ночи оно поет. Поет и бродит от моей комнаты до комнаты мамы и папы. Поет жуткую песню, от которой кровь стынет в жилах…

Позавчера ночью в коридор выбежала моя любимая кошка. Ее звали Бусинка. Какой доброй и ласковой кошкой она была! Никогда я больше ее не поглажу, никогда не почувствую на коленях ее теплого, упругого тельца…

Бусю нашли на следующий день. А точнее не Бусю, а то, что от нее осталось. Изуродованный трупик с вывороченными наружу кишками, выколотыми глазами и сломанным позвоночником. Мама плакала, я тоже дал волю слезам. Мне было вдвое тяжелее, поскольку я знал что произошло и осознавал, что если кому-нибудь из нас надо будет выйти ночью из комнаты на кухню или в туалет, то с ним произойдет тоже самое…

Наверно, теперь оно избрало новый вариант разделаться с нами. Теперь оно идет на кухню и гремит там чем-нибудь, кастрюлями к примеру. Благо мои родители спят и не слышат. Ведь если до их слуха долетят хоть намеки на то, что на кухне что-то не так, они пойдут выяснять, что именно. А тогда уже известно, что произойдет…

Сейчас я лежу у себя под кроватью. Сегодня оно, наверное, сильно проголодалось. Я слышу, как из моего шкафа выгребается вся одежда, я слышу, как подставка для карандашей и ручек вместе со своим содержимым падает на пол… Скоро оно догадается заглянуть под кровать, и тогда…

Оно остановилось напротив меня. Его задние лапы сгибаются, и под кроватью появляется его морда… Я не забуду этот ужас никогда. От страха я сжался и не мог даже пошевелиться.

Внезапно я встретился взглядом с его мертвенно-пустыми глазницами.

Ну вот и все.

Прощайте.