Триллер про ожившее ископаемое

Овцебыки и баранокоровы Пересекали полярные горы, Вдруг видят у снежного ската Оттаявшего суриката Невероятно огромных размеров, Жившего в доледниковую эру, Кого давно считаем мы Вымершим ископаемым.

От мерзлоты оторвавшись едва, Взял сурикат быка за рога:

«Кто ты? Не знаю, честное слово - Макси-овца или мини-корова, Рогатый, но крупный или мелкий ты скот?»

И где теперь живет мастодонт И старый приятель индрикотерий, С которым мы столько гуляли средь прерий?«С блеяньем замычал овцебык:»

«Ты к новой реальности не привык, Снег, знаешь ли, падает с неба, Другая теперь уже экосистема И, если отсюда мы срочно не съедем, То познакомимся с белым медведем».

«Что с пещерным медведем не делай, - Сказал сурикат, — не станет он белым, Ведь даже малые знают зверята, Медведь — оранжевый и полосатый!» Тут заревел подошедший медведь:

«Так оскорбить меня страшно посметь!»

В собственном доме слышу я вдруг, Что полосатый как бурундук!

Будешь свидетелем, мускусный бык, Как наглецу оторву я язык!«Но сурикат отмахнулся хвостом:»

«С тобой, альбинос, разберемся потом.»

Другая проблема волнует меня - Осталась хотя какая родня?«Из Африки тут возвращаясь, казарка Сказала:» На юге, где солнце и жарко, Живут, измельчав, сурикаты поныне Практически в самом центре пустыни, В оазисе, слева от родника, В сторону крика лягушки-быка«.»

И вот сурикат, зверь допотопный, В южную сторону мерно потопал.

Где-то в лесах под городом Кировым Гиганта радар ПВО зафиксировал.

Пока ситуацию разбирали, А сурикат уж на Курском вокзале, Воду пьет, лежа, из Яузы.

ОМОН явился, его чтобы связывать И скопом всем вместе волочь в отделение.

Не смог сдержать сурикат удивление:

«Глазам не поверю, черт побери, Как сильно в рост подались муравьи!»

Или, быть может, это термиты, Строеньями чьими округа забита?

Если выросли так они явно, Не стать ли мне насекомоядным?«И зверь поднялся из Яузы ила, А люди кричали:» Годзила! Годзила!«Военные части, бросив оружие, Рвались в метро, чтобы не скушали.»

Сражаться на равных в Москве было не с кем, Пока Президент в заграничной поездке.

Но ужас объял суриката, едва Узрел Церетели работы Петра.

Бежал со всех ног в сильном испуге, Не забывая, впрочем, о юге.

В дороге эпохи далекой реликт Решил осетино-ингушский конфликт, Шагнув случайно на спорную Водоохранную зону.

На родину дальше идя, сурикат Ворвался, подобно самуму, в Ирак, Курс держа на Суэцкий канал.

Так допотопный гигант испугал Саддама Хусейна, что тот из Багдада Бежал, не дождавшись суриката, От шага которого падали Саддама бетонные статуи.

Втоптал в песчаную почву Кризис ближневосточный, По пояс тому пирамиды, Кто жил в третичный период (Кошмар такой и не снился Пустыни ужасу — сфинксу).

И вот сурикат в Сахаре, Зовет в нетерпенья угаре, Крик тот, как грома раскаты:

«Где же вы, сурикаты?» Услышав, лезут из норок, Карабкаются на пригорок Мерзлого зверя братцы, Давай с ним обниматься И отпускать остроты, Как отстал он от моды, Но взяли, сбив спесь с него Младшим в свое семейство.