Туда и обратно

Грохот разрывов прекратился так же внезапно, как и начался. Тишина оглушила, болью пронзив барабанные перепонки. До атаки оставались считанные секунды – застывшие, тягучие, как кисель.

Вдох. Выдох. Эхо биения сердца в голове. Перед полуприкрытыми глазами – осыпающаяся стенка тесного окопа.

Вдох. Тук-тук. Выдох. Тук-тук. Из-под каски по лицу стекает едкий пот, заставляя зажмуриться.

Вдох. Выдох. Тук… Тук… Влажные руки стиснули автомат.

И ещё раз, глубоко. Вдох. Выдох…

Справа медленно, как в кино, выросла фигура лейтенанта с поднятым пистолетом, беззвучно что-то кричавшего. Звуки проступали из молчания, становясь громче и громче.

- Рота… атаку… перё-о-од!

- У… рааа… ааа…

С сознания спало оцепенение. Привычно выбрасываю тело из окопа, с грохотом и пылью приземлившись перед бруствером. Рывок – и я уже бегу. Тело действует самостоятельно, в мозгу исступлённо бьётся одна мысль – добежать до вражеских траншей. Раз-два, раз-два, раз-два!Впереди затараторил немецкий пулемёт, вслед ему воздух взорвался автоматным треском. Я залег в снарядной воронке и выдал пару очередей. Вскочил, чтобы бежать дальше…

В грудь что-то больно ударило, затем ещё и ещё. Попытка сдвинуться с места ни к чему не привела - тело внезапно ослабело и рухнуло на колени, оружие выскользнуло из рук. Последнее, что я успел почувствовать - кровь, толчками вытекающую изо рта. Наступила темнота.

В прикрытые глаза бил яркий свет солнца. Боли не было. Я без труда сел и огляделся. От увиденного, мягко говоря, впал в ступор - вокруг кипел всё тот же бой, там и тут сверкали вспышки выстрелов, падали убитые… но не было звуков! Только звенящая, мёртвая тишина.

- Эй, боец!

Тут, каюсь, я струхнул по-настоящему. Испуганно зашарил по земле в поисках автомата, и не найдя его (куда только подевался?!), всё же обернулся к говорившему. Передо мной сидел парень в довоенной форме с петлицами сержанта. Глаза окончательно полезли на лоб.

- Да, да, тебе говорю. С прибытием.

- Ч-чего? Каким прибытием… куда? Где я?

- И так каждый раз… Тебя убили. И не смотри ты на меня так, просто слушай. Во-первых, встань из своего тела.

Недоуменно вскакиваю. На земле ничком лежал… я? Гимнастёрка в багровых пятнах изорвана пулями, лицо уткнулось в траву. Рядом, что характерно, автомат. Я попробовал ткнуть его ногой, но та легко прошла сквозь сталь. Человек продолжал неспешно говорить, пристально смотря на меня:

- Во-вторых, ты не первый и уж точно не последний. Там ты мог верить, не верить, твои проблемы, но здесь и сейчас факт налицо - ты мёртв и находишься, хм… не на земле. Тебя как зовут?

- Паша… Рядовой Юдин, то есть. Ты-то кто?

- Это неважно. В-третьих, Паша, твой час ещё не пробил. Ты не должен был погибнуть. Я не вижу у тебя в глазах метки смерти. Так что ступай-ка ты обратно на грешную землю, да помалкивай, что был здесь. Мало ли.

- Эй, а как мне вернуться?

- Ляг обратно в себя. Ну, живее!

Я упал на землю. В голове оставалось ещё множество вопросов, но задать их не успел - меня вновь поглотила тьма.

Ой как мне хреново! Туго забинтованное тело так и ныло от боли. С трудом разлепив глаза, я увидел весьма облупленное помещение с рядами коек. Всё-таки госпиталь.

- Очухался? Молодец, - пробасил какой-то дядька в халате. - Жить будешь, надо полагать.

- А… ага, - только и хватило у меня сил простонать.

Всё-таки мне повезло. Только когда падал, видать, головой приложился - снилась какая-то смутная чертовщина, пока был без сознания. Какая, впрочем, уже и не помню.