Тушинские воры

Преступное сообщество «экспроприировало» имущество столичных коммерческих фирм, превращая его в«вещественные доказательства».

Герои «Иронии судьбы» Женя и Надя сетовали, что их профессии — врач и учитель — не самые высокооплачиваемые. В наше время некоторые недоучившиеся врачи и учителя могут ворочать миллионами. Именно они, а не профессиональные юристы, придумали, как можно использовать поправку в Уголовно-процессуальном кодексе РФ о возможности продажи вещественных доказательств. Сейчас Московская городская прокуратура закончила расследование уникального уголовного дела о хищении в особо крупных размерах путем мошенничества имущества коммерческих организаций Москвы и области, совершенного организованным преступным сообществом (ОПС), костяк которого составляли прокуроры и сотрудники милиции.

Сыщики Главного управления (ГУ) МВД РФ по ЦФО установили, что преступное сообщество начало действовать еще в 2000 году, но в уголовное дело вошли лишь несколько эпизодов — и только за первое полугодие 2007 года. Для следователей Управления по расследованию преступлений в сфере экономики и должностных преступлений Московской городской прокуратуры это дело стало делом чести, ведь по оперативным данным на развал его было выделено 5 миллионов долларов.

Мозговым центром сообщества был некий Борис Лисагор. Неработающий 43-летний уроженец Волгограда когда-то возглавлял психоневрологический диспансер. Кроме находчивости и смекалки, Лисагор обладал мощными связями в прокуратуре и милиции. Другой руководитель сообщества — недоучившийся педагог Роман Чубатов, 1967 года рождения, в свое время работал учителем географии. Когда он приехал из Омска в Москву, чтобы заняться бизнесом, у него не было даже мобильного телефона. Один из свидетелей, знающий его с 2001 года, рассказал, как тот постоянно брал у него взаймы деньги для «развития бизнеса». Бизнес, судя по всему, пошел хорошо — Чубатов купил автомобиль «Линкольн-Навигатор» стоимостью более 100 тысяч долларов, квартиру, стал генеральным.

директором ООО «Стелс» и владел несколькими складами. У него в подчинении появились собственные работники, и он тоже оброс нужными связями. Весной 2006 года Чубатов познакомился с Валерием Самойловым, который на тот момент занимал должность прокурора СЗАО Москвы. Их сблизило то, что оба родом из Омска. Трудно сказать, предполагал ли прокурор СЗАО Валерий Самойлов, какую хорошую прибавку к пенсии обеспечит ему земляк Роман Чубатов. Начиналось все почти невинно. Когда они только что познакомились, Чубатов дарил ему мобильные телефоны и ноутбуки из числа вещдоков, изъятых по уголовным делам. Деньги с прокурора, по его признанию, брать было неловко. В дальнейшем в качестве гонораров вручались уже сотни тысяч долларов.

И Лисагор, и Чубатов хорошо знали тушинского прокурора Бориса Нерсесяна. Причем Лисагор — настолько хорошо, что мог даже орать на него в присутствии других людей.

В компанию также входил неработающий Артур Чижук. Этот.

«свободный художник» через связи в правоохранительных органах искал приостановленные уголовные дела, возбужденные по факту контрабанды. В этом ему активно помогал тушинский прокурор. Еще два соучастника — Константин Давыдов, менеджер в фирме Чубатова, и неработающий Алексей Коренских подбирали склады с дорогими товарами, пользующимися спросом, которые можно было«пристегнуть» к уголовному делу. Никого не волновало, что владевшая складом фирма никакого отношения ни к какому уголовному делу не имела. При помощи своих людей в милиции составлялись оперативные документы о том, что именно этот склад стал«приютом» контрабандного товара. Следующий этап — фальсифицировались документы, указывающие на«причастность» фирмы к уголовному делу.

Коренских и Давыдов подкидывали их жертвам, а «свои» прокуроры готовили постановления о проведении обыска и наложении ареста, а затем — о реализации«вещдоков» через Российский фонд федерального имущества (РФФИ). Склад опечатывали. Содержимое как вещдоки вывозили на склады, принадлежащие Чубатову. Хозяева товара начинали жаловаться на беззаконие. Поскольку жертвы, как правило, выбирались в одном районе, все жалобы поступали к Нерсесяну, но он их блокировал. Затем«свои» эксперты оценивали товар в десятки раз дешевле, чем он стоил на самом деле. В итоге его продавали по реальной рыночной цене, а разницу клали себе в карман. Доходы от таких операций составляли несколько миллионов долларов. Такова схема.

История ждёт вашей реакции

Страница 1 из 5Далее ›