Тварь на дне колодца

Публикуем на сайте один из первых рассказов Стивена Кинга, который был написан им ещё во времена учёбы в школе…

Оглторп Крейтер был уродливым, маленьким, жалким ребёнком. Он до безумия любил мучить собак и кошек, выдёргивать крылья у мух и наблюдать, как извиваются черви в его руках, когда он разрывал их на части (это перестало быть забавным, когда он узнал, что черви не чувствуют боли). Но мать его по глупости закрывала глаза на его недостатки и садистские наклонности.

Однажды повариха открыла дверь почти в истерике, когда Оглторп с матерью пришли домой из кино.

— Этот ужасный маленький мальчик натянул верёвку поперёк лестницы в подвал, и, когда я спускалась туда за картошкой, я упала и чуть не убилась насмерть! — закричала она.

— Не верь ей! Не верь ей! Она ненавидит меня! — завопил бедный маленький Оглторп со слезами на глазах и начал рыдать, будто его сердце было готово разорваться.

Мать уволила повариху, и Оглторп — дорогой маленький Оглторп — отправился в свою комнату втыкать иголки в своего пса Спотти. Когда мама спросила, из-за чего кричит Спотти, Оглторп ответил, что ему в лапу попали осколки стекла. Он сказал, что вытаскивает их. Мама подумала, что маленький Оглторп — воплощение ангельской доброты…

Однажды, когда Оглторп был в поле в поисках очередных жертв для пыток, он обнаружил глубокий, тёмный колодец. Он крикнул вниз в надежде услышать эхо:

— Привет!

Ему ответил мягкий голос:

— Привет, Оглторп.

Оглторп посмотрел вниз, но ничего не увидел.

— Кто ты? — спросил Оглторп.

— Спускайся, — сказал голос. — Мы здорово повеселимся.

И Оглторп спустился вниз.

Прошёл день, а Оглторп не возвращался. Мама позвонила в полицию, были организованны поиски. Больше месяца они искали маленького Оглторпа. Они нашли его, когда уже почти сдались, в колодце, мёртвого, как дверной гвоздь. Но КАК он умер!…

Его руки были выдернуты, как крылья у мух. Иголки торчали из его глаз. Было ещё много ужасного, о чём лучше не говорить.

Когда они накрывали его тело (вернее, то, что осталось от него) и уносили его прочь, им показалось, что они слышали смех, доносящийся со дна колодца.