- Ты кто такой? - Я домовой

Весной 1991 года глубокой ночью Татьяну Сурину навестил... домовой. Во всяком случае гость сам назвал себя так.

- Я всегда сплю с включенной лампой-ночником. Боюсь темноты, - говорит Сурина. - Так вот, просыпаюсь как-то раз среди ночи, а волосы на голове встают дыбом. Вижу - над моим лицом застыла в воздухе маленькая тонкая рука с длинными когтями, покрытая короткой коричневой шерстью. В страхе отшатнулась я от той руки. Огляделась по сторонам. О, ужас! Стоит передо мной щуплый голый коротышка ростом не выше одного метра. Тело покрыто шерстью. Голова у него была очень большая, не соответствующая по размерам худосочному тельцу. Я сложила три пальца правой руки щепотью и в испуге поднесла их ко лбу, чтобы перекреститься.

Коротышка живо шагнул вперед и ухватил руку, вознесенную ко лбу, за запястье.

- Отпусти руку, - взмолилась шепотом Сурина.

- Ни за что! - писклявым голосом на чистом русском языке отчеканил волосатый карлик. - Если отпущу, ты перекрестишься.

- А что? Нельзя?

- Нельзя.

- Ладно. Не буду креститься.

- Правда, не будешь?

- Честное слово.

- Хорошо, - и коротышка, отпустив женскую руку, сделал шаг назад в сторону от кровати.

- Ты кто такой? - сдавленным перепуганным шепотом выдавила Татьяна из себя.

- Я - домовой.

- Настоящий домовой?

- Самый что ни на есть настоящий!

Татьяна обдумала услышанное. Потом, прижимая в отчаянии руки к груди, возопила:

- Откуда ты только взялся на мою голову, а?

- Из пространства четырнадцати измерений, - таким дословно был ответ того, кто назвался домовым.

- Я все время живу рядом с тобой. Надзираю за твоими поступками. Постоянно вижу все, что ты делаешь.

Татьяне Суриной стало дурно. Она потеряла сознание.