Ученик Мессинга

Ивану Петровичу — моему попутчику — было на вид лет семьдесят. При этом чувствовалась его хорошая физическая подготовка. Поскольку ехали мы в двухместном купе, завязался разговор. Я предположил, что мой сосед — в прошлом спортсмен. Тот ответил не совсем определенно — дескать, в его прежней работе здоровье было важным фактором…

Мне сразу на ум пришло, что Иван Петрович — бывший разведчик. Но не успел я подумать об этом, как попутчик усмехнулся и возразил: «Нет, молодой человек, я не разведчик. По крайней мере, в том смысле, какой вы вкладываете в это понятие…» Я на несколько секунд впал в замешательство. Любой бы на моем месте удивился такому. Преодолев себя, я с глупой улыбкой спросил: «Вы телепат, что ли?» — «Не телепат, а ментальный детектор! — возразил Иван Петрович. — Телепаты свои мысли передают другим, а я узнаю, что думают окружающие, хотя мои возможности в этом вопросе не безграничны».

Поборов удивление, я засыпал попутчика вопросами, касательно его способностей. Он пояснил, что учился у самого Вольфа Мессинга в спецшколе и много лет работал советником высокопоставленных чиновников — сопровождал их во время переговоров с представителями других стран. Но поскольку иностранные языки ему не давались, чтение мыслей шло с трудом. В конце концов ему пришлось перейти в следственные органы и участвовать в допросах важных персон, пытаясь узнать, что они скрывают.

После распада СССР Иван Петрович остался не у дел. Пробовал работать на частные структуры, но быстро «засветился», и бизнесмены отказывались вести переговоры, если он присутствовал в помещении.

Чтобы подтвердить способности «экстрасенса», я мысленно произнес несколько фраз, и мой спутник воспроизвел их почти правильно. После этого доверие к его словам стало полным. Я спросил его, могу ли научиться чему-то подобному. Иван Петрович не задумываясь ответил, что сомневается в этом. Сказал, что Мессинг не учил, а передавал «силу». Поэтому со смерти Мастера новых ментальных детекторов не появилось. К тому же Мессинг отбирал учеников по физическим данным, а у меня комплекция хлипковата. «Только не обижайся», — добавил Иван Петрович, улыбнувшись.

При упоминании о спецшколе я сразу же представил голливудский сюжет, в котором обладатели сверхспособностей не могли вернуться к нормальной жизни, потому что находились под колпаком спецслужб. На эту мысль мой попутчик сразу же дал комментарий: «В Советском Союзе я бы никуда не делся — до сих пор бы работал на разведку или контрразведку. Но сейчас другие времена. Государству такие люди, как я, не нужны, и я совершенно свободен. Я бы, может, и хотел работать на благо Родины, но возможности нет. К сожалению…»

Когда мы уже подъезжали к Саратову, Иван Петрович дал мне ценный совет: «Есть люди, которые от природы могут ловить чужие мысли — просто знают, что думает их собеседник. Если хочешь уберечься от считывания, просто в нужный момент прикрой лоб левой рукой. Помогает на сто процентов. Сам часто пользуюсь».

Как я ни просил адрес у Ивана Петровича, он не дал. Сказал, что не хочет прославиться на всю страну после того, как я напишу о нашей встрече в газету. Что же, пришлось признать, что и на этот раз он правильно считал мои мысли о статье в «Аномальных новостях».

На вокзале мы попрощались, и наши жизненные пути разминулись. По всей видимости, навсегда…