Ужасный Старик

Именно Анджело Риччи, Джо Чанеку и Мануэлю Сильве принадлежал замысел нанести визит Ужасному Cтарику — пожилому джентльмену, обитающему одиноко в обветшалом доме вблизи побережья, на Приморской улице, чья репутация человека одновременно необычайно богатого и крайне немощного делала обстоятельства необычайно привлекательными для людей профессии господ Риччи, Чанека и Сильвы, профессия которых была ничем иным, как грабеж.

Обитатели Кингспорта рассказывали про Ужасного Старика, а впрочем, и думали, много такого, что преимущественно и оберегало его от внимания джентльменов, подобных мистеру Риччи и его коллегам, несмотря на неопровержимые доказательства, что в своем затхлом и древнем жилище он скрывает огромное состояние. Ужасный Старик был, и правда, весьма странной личностью — полагали, что в свое время он служил капитаном клипера в Ист-Индии, впрочем, это было так давно, что никто не мог вспомнить, когда Ужасный Старик был молод, к тому же он был так неразговорчив, что немногие знали его имя. Во дворике своего старого и заброшенного жилища, среди сучковатых деревьев, он держал странную коллекцию больших камней, необычно расположенных и разукрашенных так, что они походили на идолов некого мрачного восточного храма. Этой коллекцией пугали мальчишек, любивших насмехаться над длинными и седыми бородой и волосами Ужасного Старика, и бить оконные стекла в его жилище; старшие или более любопытные мальчишки иногда пробирались к его дому и подглядывали за ним сквозь пыльные оконные стекла. Они утверждали, что в голой комнате на столе и на земляном полу расставлено множество странных бутылок, в каждой из которых на бечевке, подобно маятнику, был подвешен маленький кусок свинца. И они уверяли, что Ужасный старик разговаривает с этими бутылками, обращаясь к ним по именам — Джек, Меченый, Длинный Том, Джо-Испанец, Питерс и Мэйт Элис, — и всякий раз, когда он заговаривает с бутылкой, точно отвечая, маленький свинцовый маятник внутри совершал отчетливые колебания.

Те, кто видели длинного, тощего Ужасного Старика за этим занятием, не подсматривали за ним более. Но Анджело Риччи, Джо Чанек и Мануэль Сильва не были кингспортских кровей — были они теми безродными чужаками, жизнь которых лежала за пределами круга привычек и традиций Новой Англии, и они видели в Ужасном Старике лишь дрожащего от старости, практически беспомощного седобородого, что не мог ходить без помощи сучковатой трости, и чьи тонкие, слабые руки жалостно тряслись. Им, по правде, было несколько совестно обойтись подобным образом с одиноким стариком, которого люди избегали, а собаки облаивали. Но работа — это работа; и для грабителей, чьи души в их ремесле, одновременно соблазн и вызов, когда необычайно старый и крайне немощный человек, не обладающий счетом в банке, расплачивается в деревенской лавке за немногое необходимое испанским золотом и серебром, отчеканенным более двух веков назад.

Господа Риччи, Чанек и Сильва выбрали для своего визита ночь 11 апреля. Мистер Риччи и мистер Сильва должны были встретиться с несчастным старым джентльменом, пока мистер Чанек будет ждать их и предположительный груз металла в крытом автомобиле на Корабельной улице, около ворот в высокой задней стене владений их хозяина. Желание избежать бессмысленного объяснения в случае непредвиденного вмешательства полиции побуждало к такому плану для тихого и незаметного отхода.

Планировалось, что три искателя приключений начнут раздельно, чтобы впоследствии избежать любых злонамеренных подозрений. Господа Риччи и Сильва встретились на Приморской улице у парадной двери старика, и хотя им не нравилось, как луна освещала раскрашенные валуны, сквозь которые начали выпускать бутоны ветви сучковатых деревьев, было слишком много важных вещей, о которых стоило позаботиться вместо того, чтобы беспокоиться из-за праздных суеверий. Они боялись, что может оказаться неприятным делом заставить Ужасного Старика разговориться относительно его припрятанного золота и серебра, потому как престарелый капитан был известен упрямством. Однако он был крайне стар и очень слаб, и у него будут два посетителя. Господа Риччи и Сильва обладали опытом в искусстве превращать нерасположенных к беседе в многоречивых, а крики слабого и исключительно почтенного джентльмена можно было легко заглушить. Они двинулись к освещенному окну и услышали Ужасного Старика, разговаривающего со своими бутылками с маятниками. Тогда они надели маски и вежливо постучали в источенную погодой дубовую дверь.

Ожидание показалось очень длинным мистеру Чанеку, и он беспокойно ерзал в крытом автомобиле у задних ворот дома Ужасного Старика на Корабельной улице. Мистер Чанек отличался необычайным мягкосердечием, и ему не нравились ужасные крики, что слышались в древнем доме после часа, назначенного для действия. Не говорил ли он своим коллегам быть мягким, насколько возможно, с трогательно пожилым морским капитаном? Очень нервно он посматривал на узкие дубовые двери в высокой, покрытой плющом каменной стене. Часто поглядывал на часы и удивлялся задержке. Неужто старик умер, прежде чем показать, где скрыты его сокровища, и стал необходим основательный обыск? Мистеру Чанеку не нравилось ожидать так долго в темноте. Затем он почувствовал за воротами мягкую поступь либо же постукивание при ходьбе, услышал мягкий поворот заржавелой задвижки и увидел, что узкая тяжелая дверь распахнулась вовнутрь. И в бледном свечении одинокого тусклого уличного фонаря он напряг свои глаза, чтобы увидеть, что его коллеги вынесли из зловещего дома, который маячил так близко. Но он не увидел того, чего ожидал, — это были вовсе не его коллеги, а лишь Ужасный Старик, опирающийся на свою сучковатую трость и отвратительно ухмыляющийся. Мистер Чанек никогда ранее не замечал, какого цвета глаза у этого человека — теперь он заметил, что они желтые.

Незначительные происшествия приводят в заметное волнение маленькие города, посему население Кингспорта судачило всю весну и лето о трех неопознанных телах, ужасно располосованных, будто множеством сабельных ударов, и ужасно обезображенных, как если бы они были растоптаны поступью вереницы обутых ног, следы которых смыл прилив. И некоторые люди даже судачили о таких пустяковых вещах, как оставленный автомобиль, найденный на Корабельной улице, или о серии особенно нечеловеческих криков, услышанных ночью бодрствующими жителями, возможно, принадлежавших бездомному животному или мигрирующей птице. Но эти праздные деревенские сплетни совершенно не интересовали Ужасного Старика, что был натуре скрытен, а когда кто-то стар и жалок, то он становится скрытен вдвойне. Кроме того, столь старый морской волк, вероятно, в далекие дни своей забытой юности был очевидцем намного более захватывающих событий.