В гостях у Лешего

Небольшая деревушка на 20 дворов раскинулась на берегу ручья в Забайкальской тайге.

В одном из домов жила семья: муж с женой и семеро детей — три дочери и четыре сына.

Как в любой большой семье обязанности среди детей были строго распределены. Старшие девочки — 19-летняя Шура и 14-летняя Татьяна помогали бабушке по дому, водились с маленькой Галей.

В тот день Галя «урусила» — капризничала и плакала без причины, а девочкам надо было насобирать хворосту. Татьяна, более бойкая из сестер, убедила Шуру, что она, как сестра помладше, должна остаться дома. И Шура, имея более робкий и мягкий характер, пошла за хворостом одна.

Пройдя несколько десятков метров, Шура вышла за околицу деревни и по знакомой тропке углубилась в тайгу. Сбор сухого хвороста был Шуре привычен, но трудность заключалась в том, что вчера прошел дождь, к тому же деревенские дети тоже «не спали» и весь «близлежащий» хворост уже в основном собрали.

Все же Шуре удалось насобирать немного хвороста поодаль, когда случилось нечто странное. Позади себя девушка услышала шаги и смех, но, обернувшись, никого не увидела. Подумав, что ей показалось, она было двинулась дальше, но теперь шаги раздавались прямо за ее спиной. К тому же она явно услышала дыхание — немного натужное и хриплое. Обернувшись быстрее, чем в первый раз, она увидела парня. Молодой, в красной рубашке и кепке, он стоял и ухмылялся ей в лицо. Никогда ранее Шура его не видела.

— Что, испугалась? — голос его был хриплым и совсем не соответствовал ему по возрасту.

— Нет, а чего мне бояться-то? — собрав всю смелость, ответила Шура.

— Правильно и не бойся, не обижу. Пойдем, угощу...

Шура хотела было начать сопротивляться, потому что, несмотря на робкий характер, девичьей гордостью обладала в полной мере. Но тут парень легко опустил руку на ее плечо. Хворост выпал из ослабевших рук, глаза затуманились, и... она пошла за парнем след в след.

Три дня и три ночи вся деревня стояла на ушах. Самые завидные женихи срывали голос, а зажиточные крестьяне истратили не один десяток свечей, но все без проку. На исходе третьих суток жители деревни увидели ее. Головной платок тряпкой висел на шее. Густые русые волосы не заплетены в косу и не уложены вокруг головы, а растрепаны, в них набились мох и трава. Глаза блуждают, а покусанные гнусом руки в непрерывном движении ощупывают шею и грудь...

Когда стали спрашивать, что случилось, поначалу ничего внятного она сказать не могла, только «Меня не было пару часов, что вы разволновались?»

Бабушка — знахарка осмотрела Шуру, но никаких серьезных повреждений не обнаружила, даже честь девичья не была порушена.

Только через некоторое время девушка смогла рассказать, что «тот парень» предложил угощение, а после она ничего-толком не помнит. Только «Угощение вкусное, необычное». Мать попросила показать, где и как провела трое суток ее дочь. И Шура повела своих родителей по той тропке. На нескольких пнях по кругу деревни были разложены «кушания»: листья, насекомые, полуобглоданная тушка небольшой птички, испражнения грызунов... Шуру тошнило много раз, пока они ходили от пня к пню. А когда они возвращались домой, на самой границе деревни они все трое услышали визгливый с хрипотцой смех... С тех пор Шура никогда не ходила в лес одна.

P. S. История реальная, рассказанная мне моими старшими родственниками.