В Волге была кровь

Волгоград. Одна тысяча девятьсот семьдесят какой-то год. Мы с мамой на Мамаевом Кургане. В том зале, где рука держит факел с вечным огнем. Мама идет вдоль стены, смотрит вверх, ищет среди списка фамилий своего отца. Она плачет, на лице у нее боль… Находит фамилию Евсеев… “Папа! Папа! Я к тебе приехала! Папа! Папа, это я, твоя дочка! Папа…”.

Дед погиб в декабре 1942 года в Сталинграде. Мама родилась в феврале 1943 года. При жизни они не встретились.

Сталинградская битва забрала миллион жизней, и где-то там, в этом море, и жизнь моего деда Ефима. Говорят, что в Волге было так много павших, что трупы не лежали на дне реки, а стояли там вертикально, так как места, чтобы лечь на дно, не было.

Мой родной город Самара был в тылу. И как-то про это время бабушка упомянула, что вот не ходили бабы той зимой на речку белье стирать. Потому что на белье после стирки была кровь. Эту информацию я воспринимала, конечно, как ужасную, что и говорить, людей погибло так много, что вся Волга была в крови. Ужас…

Но, когда я один раз рассказала об этом человеку, который в отличии от меня не страдает географическим критинизмом, он очень странно на меня посмотрел и сказал: “Сталинград находится ниже по течению…”.

Вот как оно все было. Он там погиб, потому что война шла, а она здесь не ходила на Волгу стирать, потому что кровь в реке была… И были они муж и жена. Большое горе и маленькая бытовая деталь зимы 1942 года.