Ведьма и Цинцир

В далёкие давние времена жили, говорят, на земле ведьмы, и пожирали они, говорят, детей.

Рассказала мне моя прапрапрабабушка. Пошли однажды, когда она ещё молодая была, девушки из её аула в лес черемшу рвать, ягоды собирать. А чтоб веселей было, взяли с собой соседского мальчика по имени Цинцйр. Годов Цин-циру было немного, но был он малый шустрый и смышлёный.

Рвали девушки весь день черемшу, песни пели, шутили и не заметили, как ночь наступила. Потеряли дорогу, заблудились в тёмном лесу.

Долго шли они, куда, сами не знали. Поздней ночью увидели в лесной чаще огонёк. Побежали на свет, смотрят: стоит старая лачуга, а на пороге клыкастая старуха.

— Заходите, — сладким голосом пригласила она девушек.

— Я гостям всегда рада.

Накормила их ужином, постелила постель. Девушек к стене уложила, Цинцира на краешек.

А старуха та была ведьма и уже облизывалась про себя, думая, как их всех съест.

Много ли, мало ли времени прошло, спрашивает ведьма тихо-тихо:

— Кто спит? Кто не спит?

— Я не сплю, — откликнулся Цинцир.

— Это почему же ты не спишь? — удивилась ведьма.

— Меня мама ночью всегда кормит молочным пловом.

Что делать ведьме?! Сварила молочный плов. Цинцир сам поел и девушек угостил. Он уже почуял недоброе и шепнул девушкам: «Не спите!» Улеглись все. Тихо лежат, ждут: что дальше будет?

Мало ли, много ли времени прошло, ведьма во второй раз спрашивает:

— Кто спит? Кто не спит?

— Я не сплю! — отвечает Цинцир.

— Почему? — сердито проворчала старуха.

— Ночью мама всегда даёт мне куркемей и хинкал.

Что делать ведьме?! Сварила проворно хинкал, куркемейиз кладовки принесла.

[Куркемей — вяленая баранья колбаса] Цинцир сам поел и девушек покормил. Снова все улеглись. Тихо лежат.

А уже скоро светать станет. Нет у ведьмы терпения! Спрашивает потихоньку в третий раз:

— Кто спит? Кто не спит?

— Я не сплю! — говорит Цинцир. Рассвирепела ведьма:

— Чем ещё угостить тебя прикажешь?

— Клянусь жизнью, есть я не хочу! Ты нас хорошо угостила… В это время моя мама всегда даёт мне водички. Она набирает её из речки ситом и приносит в плетёной корзине.

Сорвала ведьма с гвоздя сито, схватила корзину, побежала на речку.

Как только дверь за ведьмой хлопнула, вскочил Цинцир:

— Девушки, девушки! Поскорее вставайте! Бежим! Замешкаетесь — съест нас лютая ведьма.

Побежали они, дороги не зная, куда глаза глядят. Добежали до речки. Через речку бревно перекинуто… Перешли девушки и Цинцир на тот берег и бревно с собой унесли. Рады, что от ведьмы живыми ушли. Глядь, а ведьма уже на том берегу стоит.

— Перетащите меня, научите меня, как к вам переправиться, — просит ведьма.

А возле речки стояла развалившаяся мельница и на траве жернова лежали. Цинцир крикнул ведьме:

— Видишь большие круглые камни? Мы их на шею надели и перешли речку вброд.

Обрадовалась ведьма. Надела жёрнов на шею и прыг в воду. Жёрнов потянул её ко дну, и ведьма тут же утонула.

— Теперь и домой можно идти! — говорит Цинцир.

— Ой, нет! — зашумели девушки.

— Не пойдём домой с пустыми руками. Там у ведьмы наша черемша, наши ягоды остались.

Пришлось Цинциру согласиться. Да не только черемшу и ягоды они забрали, а золото, и самоцветы, и богатую одежду. Всего у ведьмы в сундуках полно.

С тем и домой пожаловали. Всем подругам подарки сделали. Моей прапрабабушке вышитый платочек достался. Хотела она платочком нос вытереть, а платочек через нос в горло проскочил — еле вытащили.

Ведьма та была колдунья, и всё добро её было заколдованное.