Ведьмина заимка

Каждое лето я, как и многие, проводила в деревне у бабушки. Мы, ребятня, устав от дневных забав, не спешили вечером разбредаться по домам. Сумерки — время рассказывать истории, лазать по заброшенным домам и на кладбище бегать. Была у нас любимая игра «Правда или действие» — кто правду выбирает, тот свои секреты выдает, а кто действие, тот задание выполняет. Откажешься играть — высмеют.

Собрались мы однажды вечером поиграть, мне выпало действие. Подружка из местных, хитро прищурившись, произнесла: «Пойдешь ночью на Ведьмину заимку и попросишь у бабы Настасьи травки». Ведьмину заимку деревенские обходили стороной. Жила там одинокая баба Настасья. За глаза ее называли ведьмой. Деревенские ее не жаловали, особенно те, кто постарше. Ругали они бабку, но иногда все же наведывались к ней за травками и настоями. Стало мне любопытно, кто она — эта баба Настасья, что за травки собирает по лесам, за что так не любят ее местные. Как-никак, а придется и мне идти на заимку. Никто ничего вразумительного мне не сказал, только и успела разобрать, что Настасья бедовая. Лучше с ней не связываться. Подружка знала только то, что бабка когда-то жила в деревне, но односельчане ополчились на нее из-за какого-то проступка и выдворили на заимку.

Решила я свою бабушку допросить. Она, хоть и рассердилась на меня, мол, нос не дорос про такие дела знать, но кое-что рассказала. Выросла Настасья вместе с братом на той самой заимке, где ее отец промышлял охотой и рыбалкой. Был у семьи дом и в самой деревне. Когда мать Настасьи умерла, отец вместе с детишками подался в леса. Там в глуши превратилась нелюдимая девчушка в красавицу: стройная, смуглая, темноглазая, не чета местным дородным девкам. Когда пришло время устраивать судьбу детей, отец вернулся в деревню и обосновался в том доме, где когда-то с женой жил.

На брата Настасьи положила глаз Лизавета, девка боевая, но склочная. Вскоре сыграли свадьбу, невестка стала в доме полноправной хозяйкой. С бойкой Лизаветой, всем заправлявшей в доме, ей, скромной и тихой, несладко жилось. В деревню приехал один парень в местном колхозе работать. Он посватался к Настасье. Молодые справили дом неподалеку, родились у них дети: сын и дочка. А вот Лизавета оказалась бесплодной. Вскоре у нее умер свекр, отец Настасьи, а затем и муж. В пустом доме стало ей невмоготу находиться, часто гостила она у сестры покойного мужа.

Настасья даже спустя годы держалась с Лизаветой особняком. Из лесных трав Настасья делала лечебные настойки. Бывало, уйдет в лес на целый день, а возвращается с корзинкой, полной сабельника и подколодной травы. Местные быстро прознали, что Настасья — травница…

Обрушилось как-то на деревню большое несчастье. В жаркую пору загорелись торфяники, пожар перекинулся на дома у кромки леса. Во время тушения пожара погиб муж Настасьи. Тяжелый был год, колхоз понес большие потери. По деревне поползли слухи, что незадолго до пожара кто-то видел в лесу Настасью, собирающую травы. Люди стали шептаться, якобы хотела она опостылевшего мужа извести и на всех огонь наслала. По ночам камни в ее окна кидали, никто с ней не здоровался. От горя и непонимания она замкнулась в себе. Говорили, что Настасья умом тронулась.

Вышло так, что Лиза стала опекать племянников, все больше отстраняя Настасью от собственных детей. А когда те подросли, то увезла их в город, чтобы они там учились. Настасья после разлуки с детьми совсем обмякла. Ходила по деревне, словно неприкаянная, и бубнила что-то себе под нос. Подростки над ней потешались. Один малец как-то подошел к ней и сильно толкнул. Она подняла на него свои глаза и сказала: «Отсохни, злая рука». Пацан тот через пару дней руку сломал. После того случая Настасья перебралась жить на заимку, которую стали называть Ведьмина.

Туда-то мне и предстояло брести ночью… Бабушке я сказала, что останусь ночевать у подружки, а сама, выйдя за ограду, повернула в сторону леса. Сумерки сгущались, кровь в жилах — тоже. Показалась Ведьмина заимка. В доме горел свет, я подкралась ближе и заглянула в окошко. В комнате — никого. Вдруг моей кожи коснулось что-то холодное и липкое. Оглянувшись, я увидела, как белый дым устилает землю. Все так, как в байках про мертвецкие души. Должно быть, узнала Настасья про мой визит и теперь мне западню готовит! От страха я потеряла сознание…

Придя в себя поняла, что лежу в доме. В углу баба Настасья перебирала травы. «Ну вот и очнулась внученька», — сказала она. Я затараторила что-то про травы, она жестом велела мне утихнуть. Поднесла чашку с каким-то настоем. Бабка сказала, что истек срок ей бедовать. Через меня добрые силы ей знак посылают. Коли детская душа забрела на заимку, значит, морок скоро отступит и кровиночка к ней вернется.

От Настасьи я узнала, что много лет назад пригрела она змею Лизавету у себя на груди. Бездетную Лизу одолели зависть и злость, решила она извести Настасью и счастье ее к своим рукам прибрать. Каждое лето я, как и многие, проводила в деревне у бабушки. Мы, ребятня, устав от дневных забав, не спешили вечером разбредаться по домам. Сумерки — время рассказывать истории, лазать по заброшенным домам и на кладбище бегать. Была у нас любимая игра «Правда или действие» — кто правду выбирает, тот свои секреты выдает, а кто действие, тот задание выполняет. Откажешься играть — высмеют.

Собрались мы однажды вечером поиграть, мне выпало действие. Подружка из местных, хитро прищурившись, произнесла: «Пойдешь ночью на Ведьмину заимку и попросишь у бабы Настасьи травки». Ведьмину заимку деревенские обходили стороной. Жила там одинокая баба Настасья. За глаза ее называли ведьмой. Деревенские ее не жаловали, особенно те, кто постарше. Ругали они бабку, но иногда все же наведывались к ней за травками и настоями. Стало мне любопытно, кто она — эта баба Настасья, что за травки собирает по лесам, за что так не любят ее местные. Как-никак, а придется и мне идти на заимку. Никто ничего вразумительного мне не сказал, только и успела разобрать, что Настасья бедовая. Лучше с ней не связываться. Подружка знала только то, что бабка когда-то жила в деревне, но односельчане ополчились на нее из-за какого-то проступка и выдворили на заимку.

Решила я свою бабушку допросить. Она, хоть и рассердилась на меня, мол, нос не дорос про такие дела знать, но кое-что рассказала. Выросла Настасья вместе с братом на той самой заимке, где ее отец промышлял охотой и рыбалкой. Был у семьи дом и в самой деревне. Когда мать Настасьи умерла, отец вместе с детишками подался в леса. Там в глуши превратилась нелюдимая девчушка в красавицу: стройная, смуглая, темноглазая, не чета местным дородным девкам. Когда пришло время устраивать судьбу детей, отец вернулся в деревню и обосновался в том доме, где когда-то с женой жил.

На брата Настасьи положила глаз Лизавета, девка боевая, но склочная. Вскоре сыграли свадьбу, невестка стала в доме полноправной хозяйкой. С бойкой Лизаветой, всем заправлявшей в доме, ей, скромной и тихой, несладко жилось. В деревню приехал один парень в местном колхозе работать. Он посватался к Настасье. Молодые справили дом неподалеку, родились у них дети: сын и дочка. А вот Лизавета оказалась бесплодной. Вскоре у нее умер свекр, отец Настасьи, а затем и муж. В пустом доме стало ей невмоготу находиться, часто гостила она у сестры покойного мужа.

Настасья даже спустя годы держалась с Лизаветой особняком. Из лесных трав Настасья делала лечебные настойки. Бывало, уйдет в лес на целый день, а возвращается с корзинкой, полной сабельника и подколодной травы. Местные быстро прознали, что Настасья — травница…

Обрушилось как-то на деревню большое несчастье. В жаркую пору загорелись торфяники, пожар перекинулся на дома у кромки леса. Во время тушения пожара погиб муж Настасьи. Тяжелый был год, колхоз понес большие потери. По деревне поползли слухи, что незадолго до пожара кто-то видел в лесу Настасью, собирающую травы. Люди стали шептаться, якобы хотела она опостылевшего мужа извести и на всех огонь наслала. По ночам камни в ее окна кидали, никто с ней не здоровался. От горя и непонимания она замкнулась в себе. Говорили, что Настасья умом тронулась.

Вышло так, что Лиза стала опекать племянников, все больше отстраняя Настасью от собственных детей. А когда те подросли, то увезла их в город, чтобы они там учились. Настасья после разлуки с детьми совсем обмякла. Ходила по деревне, словно неприкаянная, и бубнила что-то себе под нос. Подростки над ней потешались. Один малец как-то подошел к ней и сильно толкнул. Она подняла на него свои глаза и сказала: «Отсохни, злая рука». Пацан тот через пару дней руку сломал. После того случая Настасья перебралась жить на заимку, которую стали называть Ведьмина.

Туда-то мне и предстояло брести ночью… Бабушке я сказала, что останусь ночевать у подружки, а сама, выйдя за ограду, повернула в сторону леса. Сумерки сгущались, кровь в жилах — тоже. Показалась Ведьмина заимка. В доме горел свет, я подкралась ближе и заглянула в окошко. В комнате — никого. Вдруг моей кожи коснулось что-то холодное и липкое. Оглянувшись, я увидела, как белый дым устилает землю. Все так, как в байках про мертвецкие души. Должно быть, узнала Настасья про мой визит и теперь мне западню готовит! От страха я потеряла сознание…

Придя в себя поняла, что лежу в доме. В углу баба Настасья перебирала травы. «Ну вот и очнулась внученька», — сказала она. Я затараторила что-то про травы, она жестом велела мне утихнуть. Поднесла чашку с каким-то настоем. Бабка сказала, что истек срок ей бедовать. Через меня добрые силы ей знак посылают. Коли детская душа забрела на заимку, значит, морок скоро отступит и кровиночка к ней вернется.

От Настасьи я узнала, что много лет назад пригрела она змею Лизавету у себя на груди. Бездетную Лизу одолели зависть и злость, решила она извести Настасью и счастье ее к своим рукам прибрать. Стала завистница доброе имя своей родственницы чернить, всякие небылицы про колдовство рассказывать. Настасья, конечно, умела травами и добрым словом людей лечить, но зла никому не причиняла. А вот Лизавета, насмотревшись на нее, по-своему колдовство уразумела и пустила под откос жизнь Настасьи. Раз Бог своих детей не дал, забрала чужих. Да еще сделала так, чтобы дети Настасьи и знать ее не хотели. Всех жителей деревни оплела своей паутиной лжи и морока. С бабой Настасьей мы проговорили до рассвета. Утром она проводила меня и дала с собой пучок целебных трав…

Приехав в деревню через год, я узнала, что Ведьмина заимка опустела. Бабы говорили, что появилась в деревне темноглазая девушка, вроде как родная внучка ведьмы, и забрала ее в город. Перед тем как покинуть родное село, Настасья радостно твердила всем встречным односельчанам: «Очнулась моя внученька!».