Ведьмины смотрины

«Я влюбилась в одного парня, с которым мы вместе учились в институте. Летом мы поехали к его родителям: он сказал, что познакомит меня с ними и назначит день свадьбы. Встретили нас нормально. Как говорится, накормили и спать уложили. Поздно ночью я проснулась (захотела пить) и случайно услышала его разговор с матерью. Вернее, говорила мать, а он слушал: «Завтра зайдет Маринэ, посмотрит ее. Сам знаешь, что ее слово для всех закон. Если девушка твоя хорошая, она это подтвердит, если не понравится, то ни о какой свадьбе не может быть и речи».

Утром, к богато накрытому столу, явилась странная женщина. Ее встретили, как почетного гостя. За столом Маринэ спросили: «Ну что скажете, уважаемая?» Я сделала вид, что не знаю, о чем ее спрашивают. По наивности я искренне полагала, что про меня нельзя сказать плохое. Выглядела я прекрасно, была хорошо одета, держалась скромно, зная национальные обычаи семьи моего жениха. И потому, когда вдруг услышала, как Маринэ изрекла: «Она мне не нравится!» – просто опешила. Мать моего любимого тут же угодливо произнесла: «Быть посему». В этот момент я поняла, что мне подписан приговор – не быть женой моего любимого. Наверное, мне следовало молчать, но я в отчаянии спросила:

– Чем же, уважаемая, я вам так не понравилась?

Маринэ ответила:

– Да всем. Ты принесешь ему несчастье. Он будет под женским каблуком. И второй ребенок будет инвалид. А такому уважаемому роду инвалиды не нужны.

Тогда я, еще больше расстроившись, сказала первое, что пришло в голову:

– Да кто вы такая, чтобы решать мою судьбу? Дурите людей, обманываете! Сидите здесь с умным видом и походя разбиваете чужое счастье!

Я ей говорила еще что-то обидное, никак не могла остановиться.

Колдунья сидела прямо, ни один мускул у нее на лице не дрогнул. Когда я замолчала, она сказала:

– Вот он, твой истинный характер. Я специально тебя не прерывала, чтобы родители этого парня увидели, кого их сын мог привести в дом. Ты говорила, что я дурю людей, что ничего не умею? Что ж, смотри. Сейчас я преподам тебе урок, чтобы на будущее знала, где можно рот открывать, а где лучше помолчать.

То, что произошло дальше, было похоже на страшный сон. Я и сама не поняла, как меня выдернуло из-за стола, затем повело влево, потом вправо. Было ощущение, что на моей шее лежит чья-то рука и сгибает ее. Я склонилась в низком поклоне. Никакие усилия не могли бы мне самостоятельно выпрямить спину. Затем я бухнулась на колени.

– Что же ты не встаешь? – засмеялась Маринэ. – Не можешь? Лишаю тебя языка на три дня. Пока будешь молчать, подумай о содеянном.

Колдунья встала и ушла. А мне мой милый сказал:

– Я тебя провожу, собирайся. – и повел меня на вокзал.

Язык мой был подобен пудовой гире. Я не могла разговаривать и только мычала. В поезде меня приняли за немую. За того парня я так и не вышла замуж.

Прошло несколько лет. Я встретила другого человека, и мы поженились. От него я родила двоих детей, и второй ребенок у меня действительно инвалид. Врачи сказали, что ему передалось наследственное заболевание. Но до сих пор мне не дает покоя мысль – могла ли я тогда, на смотринах, как-то противостоять той колдунье? Ведь есть, наверное, какие-то обереги…»