Верхом на белом Мерседесе

Когда ты молод и энергичен, препятствия не пугают. Отправляясь на собеседование, героиня знает: работа в юридической фирме N – это и есть работа ее мечты, настоящий вызов ее способностям. Там ее таланты могут раскрыться в полной мере. И она не собирается сдаваться, даже если ее согласны взять на испытательный срок только секретарем. Слабость и нерешительность ей несвойственны, она готова показать, что достойна большего. Вот только что делать, если боссом оказывается странный тип, который и пугает, и притягивает одновременно? Властный и нелюдимый красавец, который подчас смотрит на нее странным взглядом? И если отношения всё меньше походят на отношения начальника и подчиненного? Необъяснимые подарки, кружевное белье в качестве извинений за выговор, поездки на лимузине и ужины вдвоем в роскошных ресторанах под предлогом обсуждения дел - героиня чувствует, что теряет контроль над своими чувствами.

Ну, опоздала и ладно. Вот Светка, зараза, стоит в коридоре и курит, такое ощущение, ей вообще все на свете по фигу. А она в компании уже три года, должна знать все эти приколы лучше меня. Она их и знает! Знает, но упорно молчит. Только курит-курит без конца, пока боссы совещаются. Документы то мы подготовили еще вчера, но документы – это полбеды. Хуже всего это ощущение незащищенности, какие-то мурашки холодные по коже, мать их.

«Ить, ить, ить» – это смска мне от него пришла. Я даже вздрогнула от неожиданности: портфель упал на дорогой ковролин, блокнот вспорхнул белым голубем и спикировал вниз, а телефон укатился куда-то под кресло. Вон их, сколько стоит – вдоль бордовых стен, белые, словно зубы.

«Клац, клац» – это я уже своими зубами, ползая на коленках и проклиная все на свете: и подарки его безумные и рестораны дорогущие. Из сумочки выкатился брелок новый, со смайликом. Важный такой, смеется надо мной. Мол, купил я тебя, с потрохами купил, душу твою, тело и сердечко, твое, девичье. Оно и понятно, не простой брелок, от мерса нового, кабриолета. Ведь не хотела брать, отпихивалась от него (от брелка конечно, ну и от босса тоже, что скрывать!).

Красная туфля остановила брелок возле самой кромки панорамного окна. Вид на тринадцатом этаже еще тот, чувствуешь себя, словно птица. Только это и спасает.

– Колготки не порвешь? – участливо спрашивает меня Светка. Ее туфелька остановила брелок, а сама Светка смотрит на меня понимающе, с хитрецой в глазах.

«Чей туфля? Светкина. На, на!» – Боже, что за мысли постоянно в голову лезут. А ведь сегодня только среда.

– Вручил уже, значит.

– Вручил.

– И что сказал?

– До пятницы меня испытывать будет.

– Ну, это стандартная схема. Вставай мать, пойдем, покурим.

Не успела я и слова сказать, а Светка меня уже на ноги поставила, силы-то, силы в руках не меряно. У меня аж плечо свело от напряжения. А Светка ничего, стоит, улыбается. Все ей, родной, по фигу.

– Раз не куришь, кофе себе возьми. Ночью, поди, не спишь совсем?

Я трясущимися руками выбираю латте, а сама себя собрать не могу.

» Ну что ты за секретарь? Где твоя улыбка фирменная, где шарм?»

В понедельник этот все и ушло. Вызывает меня начальник в кабинет и подводит к окну. Я уже говорила, на каком мы этаже работаем? Так вот, у него вид самый ужасный из всех возможных вариантов. Слева от окна больница «Октябрьская» в парке прячется – старая уже, под сто лет ей, не меньше. А по правому краю – котлован. Оттяпал у больницы половину, оставив ей три-четыре небольших корпуса. Злые языки говорят, что на месте стройки морг как раз был. Когда рыли, много чего на поверхность пробилось, а уж костей человеческих – видимо-невидимо. Не был здесь крематория, а вот кладбище точно было. Подревнее самой больницы будет.

– Смотри Вика и запоминай, – это он мне рассказывает.

А сам, бледный весь, и рука нервно по галстуку дорогому бегает: вверх-вниз, вверх-вниз.

– Эта стройка, очень важна для нас. И для меня, самый важный проект в жизни.

Долго он мне все рассказывал и показывал. Какой тут офисный центр замечательный будет, и какое место удобное – и для парковки, и для развязки.

Говорил он, а я все на руку его смотрела. Дрожит она и все тут! А когда уже закончил рассказывать, как бы невзначай заявляет:

– А смотреть за нашей убойной (так и сказал!) бригадой строителей будешь ты! Народ там суровый. Работает только по ночам (мама моя, где мои вещи?) и мужчин на дух не переносит. Подавай им девушек модельной внешности, и все тут!

– Так я же в строительстве ничего не понимаю!

– Тебе и не нужно понимать. Другая у тебя задача. Строят они быстро – всего за пять дней. И это девяносто этажей! Только вот не слушаются никого!

– Только девушек модельной внешности, – говорю я, а он кивает.

Только теперь у него уже глаз стал дергаться. Упал он передо мной на колени (правда-правда!Когда ты молод и энергичен, препятствия не пугают. Отправляясь на собеседование, героиня знает: работа в юридической фирме N – это и есть работа ее мечты, настоящий вызов ее способностям. Там ее таланты могут раскрыться в полной мере. И она не собирается сдаваться, даже если ее согласны взять на испытательный срок только секретарем. Слабость и нерешительность ей несвойственны, она готова показать, что достойна большего. Вот только что делать, если боссом оказывается странный тип, который и пугает, и притягивает одновременно? Властный и нелюдимый красавец, который подчас смотрит на нее странным взглядом? И если отношения всё меньше походят на отношения начальника и подчиненного? Необъяснимые подарки, кружевное белье в качестве извинений за выговор, поездки на лимузине и ужины вдвоем в роскошных ресторанах под предлогом обсуждения дел - героиня чувствует, что теряет контроль над своими чувствами.

Ну, опоздала и ладно. Вот Светка, зараза, стоит в коридоре и курит, такое ощущение, ей вообще все на свете по фигу. А она в компании уже три года, должна знать все эти приколы лучше меня. Она их и знает! Знает, но упорно молчит. Только курит-курит без конца, пока боссы совещаются. Документы то мы подготовили еще вчера, но документы – это полбеды. Хуже всего это ощущение незащищенности, какие-то мурашки холодные по коже, мать их.

«Ить, ить, ить» – это смска мне от него пришла. Я даже вздрогнула от неожиданности: портфель упал на дорогой ковролин, блокнот вспорхнул белым голубем и спикировал вниз, а телефон укатился куда-то под кресло. Вон их, сколько стоит – вдоль бордовых стен, белые, словно зубы.

«Клац, клац» – это я уже своими зубами, ползая на коленках и проклиная все на свете: и подарки его безумные и рестораны дорогущие. Из сумочки выкатился брелок новый, со смайликом. Важный такой, смеется надо мной. Мол, купил я тебя, с потрохами купил, душу твою, тело и сердечко, твое, девичье. Оно и понятно, не простой брелок, от мерса нового, кабриолета. Ведь не хотела брать, отпихивалась от него (от брелка конечно, ну и от босса тоже, что скрывать!).

Красная туфля остановила брелок возле самой кромки панорамного окна. Вид на тринадцатом этаже еще тот, чувствуешь себя, словно птица. Только это и спасает.

– Колготки не порвешь? – участливо спрашивает меня Светка. Ее туфелька остановила брелок, а сама Светка смотрит на меня понимающе, с хитрецой в глазах.

«Чей туфля? Светкина. На, на!» – Боже, что за мысли постоянно в голову лезут. А ведь сегодня только среда.

– Вручил уже, значит.

– Вручил.

– И что сказал?

– До пятницы меня испытывать будет.

– Ну, это стандартная схема. Вставай мать, пойдем, покурим.

Не успела я и слова сказать, а Светка меня уже на ноги поставила, силы-то, силы в руках не меряно. У меня аж плечо свело от напряжения. А Светка ничего, стоит, улыбается. Все ей, родной, по фигу.

– Раз не куришь, кофе себе возьми. Ночью, поди, не спишь совсем?

Я трясущимися руками выбираю латте, а сама себя собрать не могу.

» Ну что ты за секретарь? Где твоя улыбка фирменная, где шарм?»

В понедельник этот все и ушло. Вызывает меня начальник в кабинет и подводит к окну. Я уже говорила, на каком мы этаже работаем? Так вот, у него вид самый ужасный из всех возможных вариантов. Слева от окна больница «Октябрьская» в парке прячется – старая уже, под сто лет ей, не меньше. А по правому краю – котлован. Оттяпал у больницы половину, оставив ей три-четыре небольших корпуса. Злые языки говорят, что на месте стройки морг как раз был. Когда рыли, много чего на поверхность пробилось, а уж костей человеческих – видимо-невидимо. Не был здесь крематория, а вот кладбище точно было. Подревнее самой больницы будет.

– Смотри Вика и запоминай, – это он мне рассказывает.

А сам, бледный весь, и рука нервно по галстуку дорогому бегает: вверх-вниз, вверх-вниз.

– Эта стройка, очень важна для нас. И для меня, самый важный проект в жизни.

Долго он мне все рассказывал и показывал. Какой тут офисный центр замечательный будет, и какое место удобное – и для парковки, и для развязки.

Говорил он, а я все на руку его смотрела. Дрожит она и все тут! А когда уже закончил рассказывать, как бы невзначай заявляет:

– А смотреть за нашей убойной (так и сказал!) бригадой строителей будешь ты! Народ там суровый. Работает только по ночам (мама моя, где мои вещи?) и мужчин на дух не переносит. Подавай им девушек модельной внешности, и все тут!

– Так я же в строительстве ничего не понимаю!

– Тебе и не нужно понимать. Другая у тебя задача. Строят они быстро – всего за пять дней. И это девяносто этажей! Только вот не слушаются никого!

– Только девушек модельной внешности, – говорю я, а он кивает.

Только теперь у него уже глаз стал дергаться. Упал он передо мной на колени (правда-правда!) и говори:

– Озолочу! Что хочешь, проси, но пять дней, поработай с ними!

– Так что же я буду делать?

– Парламентером будешь!

Светка участливо протянула мне сигарету и я, не задумываясь, взяла ее (хоть и не курила!)

– Эх, Вика, среда – не беда! Вот в пятницу, мне уже все подарки поперек стали. Удавиться хотелось? Рассказать тебе или своих страхов хватает?

Я нервно кивнула. Среда у нее не беда. Да мне во вторник от этих вурдалаков досталось так, что Мерседес показался мне сущей безделицей.

– Началось все это очень давно…. – начала Светка и опять затянулась, покрывая историю облаком густого дыма.