Вести с того света

Погиб мой друг. Имени называть не буду. Мы лучшими друзьями были. Ещё с детского сада. И родители наши всегда вместе. Мамки дружили (и сейчас дружат), и отцы вместе работали. На отдых вместе ездили. Вообще, дружили мы крепко. Но был у друга моего один недостаток, что позже стоил ему жизни. Очень уж он любил всё смешивать. Мешал всё, от еды до реактивов в школе. Он спокойно мог съесть мороженое с корейской морковью или селёдку с молоком. Что ему не говори, всё равно своё сделает и будет весь день гордо на унитазе сидеть. Парень он добрый был. И память о нём хорошая у всех осталась. Любили его все. Хоть и хулиганил понемногу. Но кто не без этого? Однажды, он где-то нарыл бутылку дешевой водки, керосин, коньяк и ещё прочую дрянь. Смешал и решил выпить. Я его как ни отговаривал, а он всё своё заладил. Мы поссорились тогда, и я психованный ушел. А он-таки остался, но обещал не пить. Дальше что с ним было, я не знаю. Вечером мне его мать позвонила, мол, «Где сын-то? Не с тобой?», я рассказал ей, что не видел его несколько часов. Что разошлись, про ссору решил не упоминать. Тут я и подумал, а мало ли? Решили пойти искать. Обошли его друзей, знакомых. Никто не видел. Наконец, мне в голову пришло осмотреть то место, где он ту дрянь выпить хотел. Мало ли, что наделал этот сорвиголова. Спустился я в тот подвальчик, смотрю - друг мой лежит, и бутылка с той смесью рядом валяется. Весь синий, не двигается. Я кинулся к нему пульс проверять. И оцепенел. А друга-то нет уже. Холодный… Так минут двадцать с его ладонью в руках просидел. Поверить не мог. А тем временем и меня кинулись. А когда нашли нас обоих, скорую вызвали и мне и другу. Мне, потому что шок, а ему на всякий случай. Оказалось, сильнейшее отравление. Его мать как труп увидела, побледнела и в обморок свалилась. Жалко её было очень. Сыном дорожила как душой. Единственный ребёнок был. Истерика её продолжалась неделю. Несла бред, на похоронах к сыну в гроб лезла. Слегла с острым отклонением психики. Год прошел, а я так и не смог других друзей завести. С его смерти-то всё и началось. Сначала вроде незначительные случайности и совпадения, а дальше понеслось. Бывает, стоишь у его могилы и говоришь:

- Дурная твоя голова… обещал же не пить - и тут холодок по спине пробегает, и на плечо будто кто-то руку положил. Стою, не могу двинуться, в ушах звон стоит. И пробиваются чуть слышные слова:

- Одиноко… приходи ещё… - я и приходил. Почти каждый день в течение всего года. Цветы носил. Домой сам не свой возвращался. Мать потом говорила, что, мол, увядает сын на глазах. А потом начал с криками среди ночи просыпаться. Не помню, что снилось, только лицо друга размыто вспоминаю. Только один сон я запомнил на всю жизнь.

Стою я посреди длинного коридора. Оглядываюсь, понять не могу, где я и что я тут делаю. Смотрю вперёд и вижу. Стоит друг мой. Живой и как при жизни меня подзывал:

- Эй! Люциандр! Чего застыл как ёрш противотанковый? - сам я никогда понять не мог, почему он так всегда говорил. Я помню свою радость тогда. Вот он стоит. Живой, здоровый… Я и сорвался с места, подбежал к нему, а от него холодом веет. Даже во сне ощущал, как ветер в лицо дует… В глаза посмотрел, а там вместо привычных зелёных, чёрные, стеклянные и пустые. А дальше сон оборвался. Очнулся я на полу, а надо мной мать перепуганная, и отец руками придерживает, чтобы не встал. Увидели, очнулся, и рассказывают на перебой.

Мать говорит. Снится ей друг мой и тихо виновато так говорит:

- Одиноко мне, тёть Эль, можно я заберу его поиграть? Только навсегда… - она с криком проснулась, а отец следом. Когда успокоилась, слышит шаги тихие, будто кто-то ногами босыми по паркету ходит. А потом скрип, будто окно открывают. Вскочили и побежали на шум. Видят, я стою на подоконнике у окна открытого. Сплю. Хотел уже дальше шагать, отец схватил и припечатал меня к полу. А дальше я проснулся. Не знаю, почему, но после этого сны прекратились, и сплю спокойно. Друг больше вестей не шлёт с того света. Видимо, очень он по мне соскучился, раз на тот свет с собой решил забрать.