Висельник возле костра

Холодной и осенней ночью. Трое разбойников лихих В лесу дремучем где-то в полночь Ночлег решили замутить. И, под сосной остановившись, Костер из хвороста зажгли. Награбленное золотишко Между собой стали делить. И, на пенёк втроем усевшись, В руках монетами звеня, Баранью ногу жрали зверски, Гревшись у пламени огня. Только не видели бандиты Того, кто был вверху над ними. На той сосне, в холодной мгле Болтался висельник в петле! Повешенный висел на ветви, Качаясь от порыва ветра, Кружась вокруг своей оси, Глаза слепые закатив. Свободный от мирских забот, Открыв ужасно мёртвый рот, Язык свой высунув наружу, Кружился он в пургу и в стужу. Весь посиневший и опухший Был никому уже не нужен. Как деревянный, он висел, И лишь веревкою скрипел. Внизу разбойники сидели Возле костра, делили деньги, В огонь подбрасывали поленья. А пламя от костра вздымалось, Всё выше, выше поднималось И своим жаром обдавало Вверху того, кого не стало. От пламени костра согревшись, Сразу ожил проклятый грешник! Вместе с веревкой прыгнул вниз, Устроив всем троим сюрприз. «Ох как же я проголодался! Я тыщу лет не согревался! Я наверху висел, как куцый И потому - продрог, как цуцик! Согрели, люди, вы меня! Спасибо, добрые друзья!» Раздался чей-то крик в испуге: «Не может быть! Это - Иуда! Бежим скорее все отсюда!» И бросив золото с деньгами, Разбойники все разбежались. Остался висельник один, Сам себе раб и господин. И откусил баранью ногу, Винца глотнув ещё немного, Все деньги с золотом собрал, В мешок их туго завязал И, на плечо взвалив улов, В ночи покойник был таков.