Внезапная кончина старушки

Я был юным помощником прокурора, и вот однажды на исходе дождливого лета и в середине сентября мне дали задание посетить 90-летнюю старушку и узнать обстоятельства её жалобы на родственников, которые перестали за ней ухаживать и заботиться. А у старушки сохранился вполне добротный дом на участке в 15 соток. Она пела в церковном хоре всю свою жизнь.

Я полагал, что мой визит не станет обременительным для меня и, выбрав время, добрался по адресу жалобы. Встретила меня молодая женщина — внучка. Проводила в чистенькую, светлую кухню, где на столе, покрытом цветастой, очень нарядной клеёнкой, стояла круглая миска с крепкой жёлтой антоновкой. Пахло яблоками и какой-то необыкновенной свежестью. Я опросил доброжелательную внучку, которая рассказала о своей бабушке и соседе, он как раз и написал жалобу от имени её бабушки. Закончив записывать объяснение, я попросил встречи с бабулей, и внучка проводила меня к двери.

Ничего не подозревая и ожидая увидеть очень пожилую женщину, я постучал и вошёл в полутёмную комнату, в которой было нестерпимо жарко от натопленной печи. На высокой никелированной чистой кровати увидел, как и ожидал, старое морщинистое лицо женщины, которая в упор смотрела на меня. Я, смущаясь, пробормотал, кто я и зачем пришёл.

Вдруг женщина вынула руку из-под одеяла, протянула её в моём направлении и каким-то тусклым голосом, но отчётливо произнесла:

— Наконец-то ты, мой касатик, пришёл!

Невольно подчиняясь жесту, я протянул свою руку бабушке, и она своей узкой бесплотной ладошкой крепко ухватилась за мою. Какое-то мгновение я чувствовал жизнь в этой горячей крохотной ладони, но постепенно стал осознавать, что её рука ослабевает, и из неё буквально уходит жизнь. Для меня, ещё очень молодого человека, это было совершенно новым и пугающим ощущением, и я обернулся к внучке со словами, что бабушка, кажется, умерла. Внучка освободила мою руку, и я вышел на улицу, едва дыша. Хорошо запомнил комнату с зажжёнными свечами, всю увешанную иконами.

Позже внучка рассказала мне, что её бабушка всё время кого-то звала и просила даровать ей смерть, но у неё это никак не получалось, а я, стало быть, стал невольным посланцем — проводником в иную реальность. Вот так мы оба со старушкой одновременно испытали катарсис. Вроде бы и смешно, если не было бы так грустно и страшно.