Вниз!

В Лондоне на пятом этаже большого дома жил человек, по имени мистер Уоллингтон. Каждое утро в половине девятого он уходил на работу. Перед уходом он целовал жену, гладил кошку и раскрывал над головой зонтик…

Он всегда выходил из дому с раскрытым зонтиком.

— На всякий случай! — говорил он.

И никогда не ходил пешком по лестнице, а поднимался или спускался только в лифте — ведь он жил на пятом этаже.

Каждый раз, когда он входил в лифт с раскрытым зонтиком, все удивлялись и спрашивали:

— Почему вы едете в лифте с раскрытым зонтиком? Здесь ведь нет дождя.

— На всякий случай! — отвечал мистер Уоллингтон.

— А если и на улице нет дождя, тогда, выходит, вы зря раскрывали зонтик?

— Легче закрыть зонтик, когда нет дождя, чем открыть, когда идет дождь.

— Это верно, — соглашались все.

— Всего вам доброго, мистер Уоллингтон!

Швейцар у подъезда говорил ему:

— С добрым утром, мистер Уоллингтон!

Швейцар носил синюю форму с серебряными пуговицами и следил, чтобы все было в исправности — и лифт, и дверные звонки, и лампочки на лестнице.

И вот однажды, собравшись, как всегда, на работу, мистер Уоллингтон сел в пустой лифт и уже хотел было нажать на кнопку «вниз», как вдруг у него мелькнула мысль: «А что если нажать не» вниз«, а» вверх«?»

Потом он подумал: «Интересно, а что получится, если нажать сразу на обе кнопки?»

Поеду я вверх, вниз или останусь на месте? Конечно, это нарушение правил! Но все-таки попробую, посмотрим, что будет«. И он нажал сразу на обе кнопки.»

Не успел он это сделать, как раздался ужасающий треск — словно тележка молочника врезалась в паровоз, — лифт разорвался пополам: верхняя половина поехала ВВЕРХ, нижняя — ВНИЗ. А сам мистер Уоллингтон полетел вниз на зонтике, как на парашюте.

«Ай, ай! — подумал он.»

— А вдруг швейцар рассердится? Мне еще повезло, что зонтик был раскрыт«.»

Когда мистер Уоллингтон спустился вниз, швейцар уже ждал его и от волнения переступал с ноги на ногу.

— Так-так, мистер Уоллингтон, — сказал он.

— Так-так!

— С добрым утром, господин швейцар! — сказал мистер Уоллингтон.

— Ка… какая прекрасная сегодня погода! — И вышел на улицу.

— Ай-ай! — сказал швейцар.

— А ведь он шалун!