Водяные знаки

Фандом: Angel Sanctuary. Алексиэль беседует со Шляпником. Шляпник неожиданно увлечен. Бесстыдный крылофик.

Временами Белиал не на шутку завидует созданиям Геенны, вернее, их крыльям. Раскрытые крылья Курай, например, являют миру не только прекрасные оттенки дымчатого стекла, но и восхитительную гладкость.

У Белиал, как и у любого ангела, крылья покрыты перьями.

И по большей части Белиал перья очень даже нравятся. Пернатые крылья выразительны, а из выпавших перьев получаются замечательные дистанционные носители силы. Нельзя отрицать, однако, что у перьев есть некоторые неизбежные недостатки, и один из них то, что будучи мокрыми, они слипаются самым жалким образом.

Мало что выглядит настолько же нелепо, как ангел, будь то падший или нет, в процессе отмывания своих крыльев.

Именно по этой причине Белиал предпочитает мыть крылья, когда ванная комната в ейном безраздельном распоряжении, и прикладывает определенные усилия, чтобы обеспечить это даже в текущих нестабильных пространственных условиях, которые не дают никакой уверенности в том, куда переместится та или иная дверь, или кто в неё зайдёт. И потому, наверное, вполне понятен шок, в котором он(а) замирает, когда дверь открывается, поскольку кто-то не только увидел вход сквозь наложенную Белиал иллюзию, но и прошёл внутрь.

Белиал стоит, с ейного тела на пол ручьями стекает вода — крылья вот только-только облиты водой в последний раз, и смотрит на улыбку Алексиэль. Бесстрастный уголок ейного разума отмечает, что чары на двери Алексиэль, вероятно, даже не заметила.

— Шляпник! Я не знала, что здесь кто-то есть.

Белиал старается не скрипеть зубами.

— Кто-то как раз заканчивает, — говорит он(а), поднимаясь по ступенькам из купальни. — Кто-то не станет тебе мешать.

— Ничего страшного, — Алексиэль скользит в воду и довольно вздыхает. — Иногда компания — тоже неплохо.

Белиал уклончиво хмыкает, размышляя чуть сварливо, как это Алексиэль умудрилась сохранить способность Сецуны ничего не замечать вокруг себя. Он(а) вытирается резкими движениями, а потом волей-неволей делает паузу перед лицом дилеммы. Ейные крылья промокли насквозь. В таком состоянии он(а) не может свернуть их — это вызовет крайне неприятные ощущения, притом что развоплощённые сложенные крылья — это и так некомфортно. Если просто оставить их мокрыми, то пройдут долгие часы, пока они высохнут. Ангел с промокшими крыльями выглядит, конечно, глупо, но ещё более глупо выглядит ангел, трясущий крыльями, чтобы подсушить их хотя бы наполовину. Подпрыгивающий и дёргано трепыхающийся во все стороны. Так себя вести стыдно даже в полном одиночестве, которое, кстати, в данный момент было совершенно не достижимой мечтой. Белиал стискивает зубы и тянется за халатом. Значит, всё-таки пройдут долгие часы.

— Ты что, собираешься просто оставить свои крылья вот так? — в голосе Алексиэль звучит удивление, и, Белиал приходится это признать, вполне обоснованное.

— Кому-то придётся выйти на солнышко; там они высохнут, — отвечает он(а) коротко.

Сзади фыркнули.

— Не глупи, тебе надо хотя бы их причесать, а то они будут чесаться, когда высохнут.

Послышался всплеск.

— Вот. Садись, я помогу.

Шлёпая босыми ногами, Алексиэль заходит Белиал за спину, попутно толкнув жертву вниз на кипу полотенец, бесцеремонно надавив рукой на ейное плечо. Пока Белиал сидит в смущении, она шарит по полкам ванной комнаты и находит смазанный жиром гребень для перьев, а потом устраивается на полу за ейной спиной.

— Ты… но… — бессвязно бормочет Белиал — это предложение застигает кое-кого врасплох. Никто никогда не прикасается к ейным крыльям, это так… Он(а) дёргается, когда Алексиэль кладёт руку на верхний изгиб одного крыла, чтобы держать его ровно, и начинает разбирать перья сверху вниз. От прикосновения по тончайшей чувствительной коже пробегает дрожь. Он(а) смотрит через плечо слегка расширившимися глазами.

— Что ты делаешь? — спрашивает он(а) тихо.

Алексиэль поднимает глаза и строит гримаску.

— Я не пытаюсь соблазнить тебя, Шляпник, успокойся. Я всего лишь помогаю тебе привести в порядок крылья. Вот и всё, — она снова сосредотачивает всё внимание на причёсывании пёрышек. — Разве друзья никогда раньше не помогали тебе расчёсывать крылья?

— Нет, — после долгого молчания бормочет Белиал.

Движения Алексиэль замирают, но она больше не поднимает головы.

— Долгое время — и мне тоже нет, — говорит она наконец. А потом добавляет: — Постарайся расслабиться так, чтобы опустить и другое крыло. Его сведёт судорогой, если будешь держать его мокрым и раскрытым всё время.

Волны непривычных ощущений под пальцами Алексиэль смущают Белиал, и в замешательстве не удаётся придумать весомый протест. Остаётся медленно опустить и второе крыло.

Руки у Алексиэль нежные, пальцы бережно и легко разъединяют мокрые перья и вытирают их насухо.

— Кто-то не ждал тебя у себя в ванной, — замечает Белиал, просто чтобы заполнить тишину вокруг.

— Ну, — усмехается Алексиэль, — я-то думала, что иду как раз в свою, но оказалась здесь, — она вздыхает, разглаживая кончиками пальцев сырые перья, — эта земля обладает собственным разумом, даже не сомневайся.

История ждёт вашей реакции

Страница 1 из 2Далее ›