Володя

В 25 лет я потерял всё. Отец не справился с управлением джипа, погибли все: мать, дед, бабуля, братишка – вчерашний выпускник школы. Отец протянул больше всех, два дня. Перед смертью он открыл мне шокирующую семейную тайну. Я не сразу понял, о чем он. До меня у них был сын – Володя. Врачи сразу сказали, он умственно отсталый, мать не смогла принять такого ребенка. До двух лет, с ним возилась бабуля. А потом было решено отдать его в деревню, одинокой родственнице, тоже весьма пожилой, но крепкой женщине. До семи лет она воспитывала Володю, а потом неожиданно умерла. Его забрали соседи. В качестве подсобного рабочего и жил он у них часто прямо со скотиной. Отец узнал об этом не сразу, так как приезжал раз в год, а то и реже. Узнал, когда Володю забрал от этих эксплуататоров одинокий охотник. С дести лет до восемнадцати Володя жил у охотника, в той же деревне, потом охотника убили местные отморозки. И тогда брат поселился в охотничьей избушке прямо в лесу. Где по сей день и живет. Из родных его посещал, всё это время, только отец. Все остальные просто хотели забыть и не напоминали о нём. Через год после смерти близких, я так и не смог оправится и принять свое полное одиночество. Поэтому выписав адрес, поехал в первые жизни в ту деревню, дабы увидеть единственную родную душу, которая у меня осталась. В деревне все сразу определили, чей я брат, сказали, что мы с Володей на одно лицо. О нем отзывались скупо, говорили, что редко появляется в деревне. Но его все уважают, он всегда находит пропавших в лесу, и знает его, как свои пять пальцев. Вот только проводить в его охотничью избушку желающих не оказалось. К вечеру я одного все-таки нашел. Нелюдимый мужчина, за бесплатно, согласился меня проводит. В прошлом году Володя нашел в лесу его пропавший золотой медальон – подарок покойной бабули. Когда мы пришли, уже почти стемнела. Избушка была маленькая всего две комнаты без коридора, кухня и спальня без межкомнатной двери. Войдя в избу с порога можно было сразу увидит, кто лежит на кровати в спальне. В комнате, на кровати лежал он – старший брат. Без всякого интереса он встал и подошел к нам. Мое сердце замерло. Это был вылитый наш батя. Только выше и шире. Но по выражение лица беззаботен, как ребенок. Он хоть и был старше меня на 5 лет, но выглядел, даже моложе, без единой морщинки и озабоченности во взгляде. Проводник сразу протянул Володе батарейки, для его радиоприёмника. И без всяких слов, даже не представив меня, торопясь вышел. Я молча смотрел на брата, а он на меня. Я не знал с чего начать, а он не любопытствовал и ни о чем не расспрашивал, молча предложил попить чаю. Володя абсолютно безразлично отнесся к моему длинному монологу о нашем родстве, и даже весть о гибели всей нашей семьи его ни чуть не смутила. Про отца он только помнил лишь имя и удочку, которую тот ему подарил год назад. Володя даже меня толком не слушал, ему было безразлично. Он думал о чем - то своем, сам себе говорил, что- то, ему было и без меня интересно наедине с собой. С одной стороны, он не обижался на родную семью, не страдал, зато, что был нами брошен. А с другой стороны, его ничуть не тронула, что мы родные братья и кроме него у меня никого осталось. Я попросился переночевать. Володя был совсем не против и молча постелил себе матрас на полу. Ближе к ночи он стал более взволнованным, громче стал разговаривать сам с собой. Роняя фразы, сказанные то ли мне, то ли самому себе, что сегодня воскресенье, и придет Розалия. Чем темнее становилась, тем не спокойнее было мне. Я не мог уснуть в его избушке, мне было ужасно неуютно. Постоянно скрипел пол, слышались шаги. Хотя Володя лежал рядом и неслышно разговаривал сам собой. Мне казалось. Что есть ещё и третий. Просто я его не вижу. К ночи я кое-как заснул. И тут же услышал, как скрипнула входная дверь. И Володя вышел кого – то встречать, а потом звук, двигающего стула. Я почти заснул, и не хотел отвлекаться. Но когда услышал тихий женский смех, поневоле открыл глаза. Посмотрел в кухню, но там никого не было. Только Володя делал вид, что разговаривает с кем-то напротив. Я закрыл глаза, но через 5 минут я явно услышал женский голос. И больше не мог, этого стерпеть. Поэтому стал и прошел в кухню. Там по-прежнему никого не было. Я уже решил, что это мои галлюцинации. И хотел уйти в комнату. Как вдруг на стуле, приглядевшись, я взглядом уловил невидимую легкую туманную дымку. Словно на прозрачной фате невесты образ молодой девушки и смотрел на меня живым взглядом. Это девушка была не из нашего мира. Холодные мурашки обежали за секунду всё мое тело, я явно почувствовал, как зашевелились волосы на макушке. Неслышно, боясь, я попятился назад в комнату. И забился в угол. А Володя продолжал в том же духе монотонна что – то рассказывать этой не из нашего мира девушке. Я ждал, когда она уйдет. Я бы и сразу выбежал, но она сидела прямо у выхода. Я боялся пробежать рядом с ней. Через два часа она ушла. Володя пошел её провожать. Увидев в окно, как они оба скрылись в чаще леса. В 25 лет я потерял всё. Отец не справился с управлением джипа, погибли все: мать, дед, бабуля, братишка – вчерашний выпускник школы. Отец протянул больше всех, два дня. Перед смертью он открыл мне шокирующую семейную тайну. Я не сразу понял, о чем он. До меня у них был сын – Володя. Врачи сразу сказали, он умственно отсталый, мать не смогла принять такого ребенка. До двух лет, с ним возилась бабуля. А потом было решено отдать его в деревню, одинокой родственнице, тоже весьма пожилой, но крепкой женщине. До семи лет она воспитывала Володю, а потом неожиданно умерла. Его забрали соседи. В качестве подсобного рабочего и жил он у них часто прямо со скотиной. Отец узнал об этом не сразу, так как приезжал раз в год, а то и реже. Узнал, когда Володю забрал от этих эксплуататоров одинокий охотник. С дести лет до восемнадцати Володя жил у охотника, в той же деревне, потом охотника убили местные отморозки. И тогда брат поселился в охотничьей избушке прямо в лесу. Где по сей день и живет. Из родных его посещал, всё это время, только отец. Все остальные просто хотели забыть и не напоминали о нём. Через год после смерти близких, я так и не смог оправится и принять свое полное одиночество. Поэтому выписав адрес, поехал в первые жизни в ту деревню, дабы увидеть единственную родную душу, которая у меня осталась. В деревне все сразу определили, чей я брат, сказали, что мы с Володей на одно лицо. О нем отзывались скупо, говорили, что редко появляется в деревне. Но его все уважают, он всегда находит пропавших в лесу, и знает его, как свои пять пальцев. Вот только проводить в его охотничью избушку желающих не оказалось. К вечеру я одного все-таки нашел. Нелюдимый мужчина, за бесплатно, согласился меня проводит. В прошлом году Володя нашел в лесу его пропавший золотой медальон – подарок покойной бабули. Когда мы пришли, уже почти стемнела. Избушка была маленькая всего две комнаты без коридора, кухня и спальня без межкомнатной двери. Войдя в избу с порога можно было сразу увидит, кто лежит на кровати в спальне. В комнате, на кровати лежал он – старший брат. Без всякого интереса он встал и подошел к нам. Мое сердце замерло. Это был вылитый наш батя. Только выше и шире. Но по выражение лица беззаботен, как ребенок. Он хоть и был старше меня на 5 лет, но выглядел, даже моложе, без единой морщинки и озабоченности во взгляде. Проводник сразу протянул Володе батарейки, для его радиоприёмника. И без всяких слов, даже не представив меня, торопясь вышел. Я молча смотрел на брата, а он на меня. Я не знал с чего начать, а он не любопытствовал и ни о чем не расспрашивал, молча предложил попить чаю. Володя абсолютно безразлично отнесся к моему длинному монологу о нашем родстве, и даже весть о гибели всей нашей семьи его ни чуть не смутила. Про отца он только помнил лишь имя и удочку, которую тот ему подарил год назад. Володя даже меня толком не слушал, ему было безразлично. Он думал о чем - то своем, сам себе говорил, что- то, ему было и без меня интересно наедине с собой. С одной стороны, он не обижался на родную семью, не страдал, зато, что был нами брошен. А с другой стороны, его ничуть не тронула, что мы родные братья и кроме него у меня никого осталось. Я попросился переночевать. Володя был совсем не против и молча постелил себе матрас на полу. Ближе к ночи он стал более взволнованным, громче стал разговаривать сам с собой. Роняя фразы, сказанные то ли мне, то ли самому себе, что сегодня воскресенье, и придет Розалия. Чем темнее становилась, тем не спокойнее было мне. Я не мог уснуть в его избушке, мне было ужасно неуютно. Постоянно скрипел пол, слышались шаги. Хотя Володя лежал рядом и неслышно разговаривал сам собой. Мне казалось. Что есть ещё и третий. Просто я его не вижу. К ночи я кое-как заснул. И тут же услышал, как скрипнула входная дверь. И Володя вышел кого – то встречать, а потом звук, двигающего стула. Я почти заснул, и не хотел отвлекаться. Но когда услышал тихий женский смех, поневоле открыл глаза. Посмотрел в кухню, но там никого не было. Только Володя делал вид, что разговаривает с кем-то напротив. Я закрыл глаза, но через 5 минут я явно услышал женский голос. И больше не мог, этого стерпеть. Поэтому стал и прошел в кухню. Там по-прежнему никого не было. Я уже решил, что это мои галлюцинации. И хотел уйти в комнату. Как вдруг на стуле, приглядевшись, я взглядом уловил невидимую легкую туманную дымку. Словно на прозрачной фате невесты образ молодой девушки и смотрел на меня живым взглядом. Это девушка была не из нашего мира. Холодные мурашки обежали за секунду всё мое тело, я явно почувствовал, как зашевелились волосы на макушке. Неслышно, боясь, я попятился назад в комнату. И забился в угол. А Володя продолжал в том же духе монотонна что – то рассказывать этой не из нашего мира девушке. Я ждал, когда она уйдет. Я бы и сразу выбежал, но она сидела прямо у выхода. Я боялся пробежать рядом с ней. Через два часа она ушла. Володя пошел её провожать. Увидев в окно, как они оба скрылись в чаще леса. Выбежал через 5 минут на улицу. Я отрывисто дышал, резкий жаркий пот от волнения обдал всё мое тело. Через минуту я почувствовал, что на меня кто – то смотрит с право. Это был человеческий силуэт в длинном пальто с капюшоном. Боже мой, как я обрадовался. Решив, что это охотник, хоть одна нормальная человеческая душа. Подбежав тут же к нему, я уже не помню, что ему сказал. Только помню, что заглянул внутрь капюшона… А там ничего нет. Просто одна непроглядная тень внутри капюшона. В диком ужасе я заскочил назад в избушку. И забился в угол кухни. И несколько минут просидел там, в холодном поту. Только слышал скрип шагов вокруг меня, словно кто-то бродил рядом и обдавал своим холодным загробным дыханием. Потом пришел Володя, что – то напевая про себя. Он и не сразу меня в углу заметил. А когда заметил, спросил:

- Неужто, Гоша опять нашалил?

- Какой Гоша – придя немного в себя, спросил я.

- Да тут со мной живет, лет 20 назад повесился здесь в избушке. Прямо в углу, где ты сидишь. Вот и обречен, здесь томится. Не обращай внимания, это он из любопытства, худое не натворить.

Я от новости, что сижу там, где кто-то повесился, тут же подскочил и сел на стул.

- А это он тут ходит за окном в черном пальто?

- А в черном пальто это не Гоша. Гоша только дома шалит. Ходит болотный дух. Но ты его не бойся. Это уже умирающий фантом, лет 200 ему будет. У него нет право, заходит в дома и дотрагивается до людей. Он только пугает и водит людей по лесу. По старой привычке вредить. Бывший душегуб и разбойник. Его мужики в болото заманили там он и утоп убегая. Не обращай внимания.

- А девушка, кто такая?

- А это Розалия, она в каждое воскресение приходит. Чудная такая.

И Володя снова продолжал, что – то про себя бурчать и напевать, забыв совершенно про меня.

Утром рано, кое-как выспавшись с часик, не больше. Мы отправились в деревню, один вернутся, я не мог. А Володе, как раз нужно было передать гостиницы по его словам - от Розалии её племяннице Клаве. Племянницей оказалось пожилая женщина, бывшая учительница Клавдия Степановна. Володя принес ей отборные лесные ягоды. Клавдия оказалось милой старушкой. Единственная, которая согласилось поговорить со мной о Володе без укора во взгляде. Володя по её словам особенный. Лишенный семьи и никому по-настоящему не нужный. Он абсолютно не способен понять, что такое человеческая привязанность и семья. И даже не чувствует себя в этом обделенным. К людям он весьма безразличен, для него мы все не более чем живые ходячие предметы. Он живет природой, лесом и духами. Привидений он не боится, так как лишен страха, корысти, и тщеславия. И других присущих человеку качеств. Так как он дитя природы и её стихий, и прочих лесных духов, привидений, с которыми давно сдружился. Девушка Розалия действительно няня Клавдии. Она погибла давно. Первая красавица деревни влюбилась в нелюдимого охотника, который жил в построенной им в лесной избушке. Каждое воскресение она убегала к любимому в лес, в тайне, от всех. Но кто-то её выследил и убил девушку, камнем в затылок. Охотник с горя уехал с их края. И сгинул где – то на дальних берегах. А душа Розалии в каждое воскресение все ещё появляется в избушке. Поэтому туда не любят захаживать охотники. Особенно после того, как там повесился беглый преступник.

Я все-таки упросил Володю меня проводит до поезда. Попрощались мы без всяких объятий, как чужие люди. Я смотрел вслед уходящему брату. И у меня всё сжималось в груди. Мы были с ним на одно лицо, словно близнецы, он был копия бати в молодости, даже голос был отцовский. Но мы были друг другу чужие люди. Он был нужен мне, а я ему нет. У него давно был свой мир. Своя семья, где он был единственным живым человеком, но при этом своим. А у меня в мире живых, никого не осталось из родных кроме него. Но я был ему не нужен. Как когда-то он был не нужен своей родной семье. Я ехал обратно и плакал.