Волшебники из волшебников

Жили-были когда-то и где-то мать и сын. А жили-были они так: сын норовил поскучать, а мать старалась сына к делам приучать.

Подходит время, мать просит:

— Сынок, наруби дровец, обед сварю.

Сын рубит дрова, эхает:

— Эх, каждый день рубить и рубить дрова — скука смертная!

Подходит время, мать просит:

— Сынок, наноси водицы, рубашечку тебе постираю.

Носит сын воду, эхает:

— Эх, каждый день носить и носить воду — скука смертная!

Подходит время, мать просит:

— Сынок, попаси корову, молока надою.

Сын пасёт корову, эхает:

— Эх, каждый день пасти и пасти корову — скука смертная!

Однажды сын не выдержал, сказал:

— Скучно каждый день делать обычные дела — дрова рубить, воду носить, корову пасти. Слыхал, за рекой мудрая девушка живёт. К ней бы сходить надо. Может, она подскажет, где моё счастье?

Вздохнула мать, собрала сына в дорогу, сказала:

— Раз уж пошёл, пусть у тебя дорога будет лёгкой.

Вышел сын на дорогу, от радости ног под собой не чует. Идёт, подпрыгивает, бежит. А к обеду и есть захотел. Сунулся в мешок, а там вместо кренделей и пирогов — крупа, картошка, соль, котелок, топорик.

Эхнул сын:

— Эх, далеко от дома ушёл, а к тому же делу пришёл! Не буду дрова рубить, не буду обед варить!

Забросил топорик, выкинул соль, выкинул картошку, высыпал крупу, рукой махнул:

— Пусть у меня дорога и взаправду будет лёгкой.

Длинная дорога в пот вгоняет. Брёл, брёл сын, почувствовал — пропадает. Соль тело разъедает. Сунулся в мешок, а там вместо чистой рубашки — туесок да мыло.

Эхнул сын:

— Эх, далеко от дома ушёл, а к тому же делу пришёл! Не буду воду носить, не буду рубашку стирать!

Выбросил туесок, забросил мыло, закинул грязную рубашку, рукой махнул: — Пусть у меня дорога и взаправду будет лёгкой.

Ковылял, ковылял сын по дороге, домик мудрой девушки на крутом берегу реки увидал. На крылечке — никого, а около крылечка — корова хвостом крутит, мычит.

— Эх, далеко от дома ушёл, а к тому же делу пришёл! Нечего и речку переплывать. Не буду корову пасти, не буду корову доить!

Повернул от реки и, где кувырком, где ползком, добрался до родного дома, замертво упал. Так бы ему и пропасть, да мать вышла. Увидела сына, попросила:

— Сынок, дровец наруби, обед сготовлю. Воды наноси, рубашку постираю. Корову попаси, молока надою.

Ничего не сказал сын. Из последних сил дров нарубил, воду наносил, корову попас.

Мать сына накормила, напоила, сама поела, рубашку нашла, постирала, сказала: — Ты за обычными делами скучал, а того не знал, что они волшебники из волшебников. Они и кормят, и поят, и одевают.

— И счастье дают? — поморщился сын.

— И счастье принесут, если к тому же и такое обычное дело сделать: пойти и найти.

Сын молчком собрал мешок, к мудрой девушке пошёл. Дров нарубил, воды наносил, корову попас, спросил:

— Не пригожусь ли?

Посмотрела девушка на его дела, сказала мудро:

— По твоим делам тебе и привет.

И усадила в красный угол, и угостила, и приласкала, и на ушко сказала: — Давно ждала!

Ну разве обычные дела и впрямь не волшебники из волшебников?