Воплотившаяся мечта

Знакомого встретила на родине, куда ездила по делам (наследство). Вращались мы когда-то давно в одной компании. Компания была довольно многочисленной и разношерстной. Небольшой разброс в возрасте также присутствовал. Как водится в таких случаях, с кем-то видишься чаще, с кем-то реже. Я более плотно дружила с Художником; Игорь (тот самый, которого встретила) был подальше; подальше был и Шура (Александр), про него и рассказ.

Все мы были молоды: тусовки, посиделки, выпивалки, дебаты, философия, прожекты, флирт (куда ж без оного?) и т. д. Мы с Художником больше увлекались мистическо-магической тематикой, что служило поводом для беззлобных подначек со стороны остальных (что вовсе не мешало им обращаться к нам в случае разных непоняток). Остальные просто принимали участие в тусовке, со всеми вытекающими. Все, кроме Шуры. Шура просто не мог позволить себе многое из того, чем красна молодость, потому что был инвалидом. Я не знаю точного названия его болезни. Выражаясь простым языком, у него происходило постепенное отвердение межпозвоночных хрящей. Начался этот кошмар после того, как он отслужил в армии. И вот медленно, но верно, молодой парень терял способность нормально двигаться. Дальше - больше, и будучи за 30, он уже практически не выходил из дома. Оборудовал себе мастерскую во втором доме (у нас часто такое, когда во дворе два дома), резал по дереву, рисовал. Парни скинулись и купили ему комп, чтобы он мог через инет подрабатывать (инвалидам в этом плане живётся невесело), так он и комп там наладил, в дом к матери только поесть и заходил.

Теперь сама история.

Приехала я. Мотаюсь, вылупив глаза, по своим бумажным делам. И вот, в забеге из одной конторы в другую, встречаю Игоря. Ну как в таких случаях, тары-бары (новости, обмен номерами):

- Где Художник?

- Здесь, на той-то улице живёт.

- Где Валерка?

- Развёлся со своей, один как бирюк.

- А Шура?

- А Шуры года три как нет, болячка доконала.

- Охо-хо, беда.

- Беда. А ты представляешь, какая штука случилась?!

-?

- Звонит Шура Валерьяну 31-го декабря, под вечер. В телефоне музыка, слышно, как девчонки смеются, и Шура говорит (сохраняю стиль рассказчика): «Валерка, я еду к тебе праздновать новый год. У меня в машине куча шампанского и прекрасных фройляйн. Сейчас будем пить, веселиться, и «целовать их везде». Валерка ему: «Добро, приезжай».

Ждал, ждал - никого. Он Шуре перезванивает:

- Ну, где вы?

- Да вот крутимся, никак твой переулок не найдём.

Валерка ему:

- Ну, я на дорогу выйду, увидите меня и повернёте.

- Давай.

Вышел Валерьян на дорогу, а там ночь и пустота. Вернулся в дом, набрал его снова - абонент не абонент. Так один всю ночь и просидел. А первого утром Шурина матушка пошла к нему в мастерскую. Он, как обычно, за компом. Она спросила его о чём-то, он молчит. Она к нему, а он уже холодный.

- Вот как это могло, а? - спрашивает.

- Игорь, да не было ничего. Точнее было, но уже НЕ ЗДЕСЬ. Ну, ты сам подумай: мужик еле ходит, какие к чёртовой матери «фройляйны»?! Хотел он этого просто всегда, а не мог. Не мог даже новый год нормально отметить. Вот поэтому и помчался, освободившись, но не поняв.

- Ой, мне страшно! Страшно мне, Валентин! Это что же? Потустороннее что-то?

Я его к Художнику отправила.

- Иди, расскажи. Он тебе лучше растолкует.

Вот такую историю я вам «на хвосте» привезла.

Мы, здоровые, полноценные о всяких свершениях мечтали, философствовали. И жили при этом на всю катушку. А он мечтал о том, о чём мы даже не задумывались, о том, чего он был навсегда лишён. Видимо поэтому и произошла такая метаморфоза.