Воскресный гость или с бесом в карты

Случилось это в 1972 году. В том году моему деду колхоз «презентовал» новую хату, практически на окраине, но напротив фермы, а на углу, совсем рядом, метрах в 50-ти, стояла мельница, одна на четыре села, очередь туда приезжали занимать ещё с самого раннего утра, а согреться забегали в ближайший дом, т. е. к нам, бабка всё равно уже в 4 утра печь вставала растапливать, хозяйство кормить.

В те дни у них должен был состоялся какой-то торжественный митинг и областные чиновники-партийцы должны были раздать медали «победителей соцсоревнований». Однако перед этим к ним домой приехал председатель и попросил навести идеальный порядок в доме, прибрать во дворе, «а то вдруг член партии захочет посмотреть, как живёт труженик села, а тем более …. кратный победитель тех самых соцсоревнований, а главное – уберите все-все иконы, чтоб не смущать его». Что и было сделано. Высокопоставленный чиновник их дом так и не посетил, раздал медальки – всем спасибо и досвидос.

К вечеру мой дед с соседом дядей Толей «обмывали награды и премии», играя в карты и попивая самогон, да так засиделись, что бабка уже чуть не выгоняла соседа: «скоро полночь, воскресенье, а вы в карты играете, побойтесь Бога, это ж грех большой». Но те её послали, а сами продолжили, бабка пошла спать, а ещё через час в кухонную дверь постучали. На пороге стоял мужик, представившись Федором, сказал, что привёз на мельницу зерно – молоть муку, и зашёл к вам «на огонёк», как он выразился. Достал свою бутылку, которую за игрой благополучно «приговорили». А во время одной из последних партий достал царские золотые монеты и предложил сыграть, «а то на интерес скучно», дед с соседом переглянулись, подобная валюта – редкость, а в то время едва ли не вне закона! Сказали, что нам не на что играть и отказались от этой затеи, но гость настоял, сказав, что в случае нашего проигрыша лишь поможете разгрузить мешки с зерном с телеги. Дед вышел из игры первым, а сосед с гостем между собой определяли «дурака». Проиграл сосед. На этом посиделки закончились, мой дед пошёл спать, а сосед пошёл с гостем отрабатывать карточный долг. По воспоминаниям дяди Толи: «вышли со двора, подошли к мельнице, где стояла телега весьма странной конструкции, нечто подобное я припоминал у моего прадеда, и чёрный высокий жеребец. Когда выходили, я обратил внимание на часы: было начало четвертого, на телеге было 8-10 мешков, но разгрузил я их только в шестом часу, они как будто не заканчивались, а мужик лишь посматривал и злобно усмехался. «До рассвета успеешь?» – с издёвкой спрашивал он. А я, ставя очередной мешок, обратил внимание на дверь мельницы, где мельник Кузьма обычно прикреплял записку, когда и во сколько следующий раз он откроет мельницу, на этот раз тоже была подобная бумажка: «В понедельник в 9 утра». Только тогда подумал, какого черта он припёрся в воскресенье, но значения не придал. Закончив разгрузку, он предложил подвести меня, мне совсем рядом, но я так устал, что согласился. Как только мы дёрнулись, его жеребец помчался с дикой скоростью, меня метало по всей телеге, гляжу – уже пронеслись мимо моей хаты, на мои крики он не реагировал. Меня охватил страх, попытался перекреститься, но меня так шатало в телеге, что ничего суразного не получилось, тогда, вспомнив про нательный крестик, достал его из под рубашки, как вдруг вижу: рука этого Фёдора тянется ко мне, пытаясь вырвать у меня крестик, а сам он стал чёрным с тускло светящимися глазами. От безвыходности я его (крестик) засунул в рот, пытаясь проглотить – это единственное, что пришло мне в тогда в голову. Последнее, что помню, когда его жеребец проносил меня мимо центрального перекрёстка, на котором располагался большой крест с иконой (такие есть в каждой деревне), я выдавил из себя: «Помоги».

Нашли дядю Толю возле леса, в двух километрах от соседней деревни, без сознания, с перекошенным лицом. Самое интересное, что крестик то словно впаялся в язык, его в больнице хирургическим путём удаляли, врачи недоумевали, как такое могло произойти, я сам этот след от креста на языке видел, он остался на всю жизнь и речь как будто с прикусом. После выписки мой дед пошёл к дяде Толе проведать, спросил про мешки, которые он якобы отправился разгружать и от которых на утро возле мельницы мой дед не обнаружил и следа, а вот пустая бутылка от гостя в доме осталась. Через пару дней рассказали о случившемся в подробностях местной ведунье-гадалке, общую картину она и так знала, слухи по деревне быстро разлетаются. Принесли ей ту бутылку, она сказала, что такие бутылки с водкой продавались до революции, это потом советы уменьшили ёмкость до 0, 5, а тогда водка – это была прямоугольная бутылка вместимостью 0, 75мл. , тут дядя Толя припомнил и телегу старого образца, словно не из нашего времени. «А самое главное, – сказала, скинув на картах – в ту ночь к вам бес наведался, нельзя в ночь на воскресенье в карты играть, да ещё иконы в хате поснимав». Тут дед и вспомнил: бабка иконы тогда поснимала, на случай гостей-коммунистов, а повесить-то обратно в тот день забыла. Только бес наверное исторический отрезок немного перепутал, лет так на 60, а бутылка та у нас в кладовке до сих пор стоит, правда, за всё время туда никто и ничего в неё налить так и не осмелился…