Восьмой сон Татьяны

Вечер. На деревню спускаются сумерки. По центральной улице, тяжело дыша, рыдая, бежит девушка. Она босая, в тонкой ночной рубашке. Под порывами ветра рубашка колышется и облепляет её тело, становится виден круглый живот – девушка беременна. Она падает на колени, поворачивается к людям, которые её преследуют, с отчаянием и мольбой в голосе кричит: «Простите меня! Я не знала, что так выйдет! Простите меня! Я просто хотела его вернуть! Я же сама вам призналась!» По толпе прокатывается злобный шепот, а потом вырываются отдельные возгласы, полные ненависти: «Пошла вон из нашей деревни!», «А если ты ещё кого-нибудь оживить захочешь!», «Убирайся вон, вместе с выродком в брюхе!», «Так может её упырь-то и обрюхател. Кувыркалася наверное с ним на кладбище! Потаскуха!».

И вот первый ком грязи летит девушке в грудь, она замирает, пытается дрожащими пальцами убрать с себя липкую землю, но ещё больше размазывает по рубашке черное пятно. Второй комок попадает в голову. Толпа улюлюкает и начинает наступать, женщины истерично визжат, мужики грубо ругаются.

Девушка поднимается с колен. Она мертвенно бледна, её босые ноги изранены камнями, по телу и волосам течет грязь. Но что-то в ней изменилось. В её глазах больше нет страха, лицо не выражает никаких эмоций. Девушка медленно идет по дороге и больше не обращает внимания на людей и летящие комья. Она спокойна, но это страшное спокойствие, в её взгляде решимость человека, которому больше нечего терять.

Так, не оглядываясь, она выходит за пределы деревни, оставляя за своей спиной преследователей. Девушка подходит к пруду, берет тяжелый камень. Она прижимает его к груди и шагает в зеленую, теплую воду: «Я иду к тебе. Скоро мы будем вместе: ты, я и наш ребеночек…»

Татьяна проснулась в холодном поту. «Нет. Этого не будет! Я не допущу такого!» - прошептала она. Уверенность, что нужно ехать в эту деревню только укрепилась. Татьяна поняла, что ей предстоит не только справиться с упырем, но и помочь этой девушке из сна.