Вот здесь я живу!

История опять же произошла не со мной. Но расскажу, по обыкновению, своими словами…

…Было мне тогда семь лет. Моя семья получила долгожданную квартиру и очень скоро перебралась туда жить. Дом был новый, кирпичный – просто загляденье! Во дворе – новенькая детская площадка с кучей всевозможных горок и каруселей. А за домом – пустырь, который еще не успели ничем застроить. Посреди пустыря красовался огромный куст сирени. Когда мы с другими ребятишками затевали игру в прятки, его пушистые ветки непременно становились для кого-нибудь из нас укрытием…

Через два месяца после переезда я заболела. Высокую температуру никак не удавалось сбить, тело покрылось сыпью, днями и ночами меня душил кашель, буквально не позволяющий нормально дышать. Врачи долго не могли понять, в чем дело. В конце концов, сошлись на том, что это, очевидно, сильная аллергическая реакция, но на что – определить опять же затруднялись.

Однажды ночью я проснулась от того, что все тело бил сильный озноб. Хотела позвать маму, но ужасающий кашель не дал мне сделать этого. Спустив ватные ноги с кровати, я хотела пойти к родителям, но не успела сделать и двух шагов, как перед глазами все закрутилось и поплыло…

…А дальше был необычный сон. Я очутилась на том самом пустыре с кустом сирени посередине. Пейзаж был знакомым, но в то же время крайне странным. Он напоминал не цветную кинокартину: все вокруг было в каком-то бело-сером цвете. Возле сирени стоял мальчик. Сейчас, когда прошло уже довольно много лет, мне сложно в деталях вспомнить его внешность. Помню лишь, что на тот момент он показался мне моим ровесником или чуть младше… Он не был мне знаком, но я отчего-то без опаски подошла к нему. И тут между нами состоялся довольно странный диалог:

– Зачем болеешь? – серьезно спросил он у меня.

– Не знаю… – растерялась я. – болею и все..

– Скоро не будешь. Вот море увидишь и не будешь.

– Какое еще море? – я неожиданно осмелела. – Ты то откуда знаешь?

– Я все знаю. И про Валю, и про Витю…

– Валя, Витя… А кто это? Я не знаю таких.

– Узнаешь. С Валей-то скоро познакомишься. А с Витей… с Витей потом, когда петь будешь…

Я даже не знала, что ответить этому странному мальчику. У меня в знакомых не было никаких Вити и Вали, моря я никогда в жизни не видела, да и поводов петь у меня тем более не было.

– Ты кто? – испуганно произнесла я.

Мальчишка внимательно посмотрел на меня и, вместо ответа, вдруг ткнул пальцем в сиреневый куст и сказал:

– Вот здесь я живу!

Тут я проснулась и увидела вместо своей комнаты совершенно незнакомое помещение. Это была больничная палата. Как оказалось, в ту ночь мне стало совсем плохо и только вовремя приехавшая «скорая» помогла вернуть меня к жизни. Пролежала в больнице около месяца, а когда выписалась, от соседей случайно узнала страшную новость: на следующий день после моего приступа в тех самых зарослях сирени нашли полиэтиленовый пакет, а в нем – мертвого мальчика примерно двух-трех месяцев от роду…

…Я и сейчас частенько вспоминаю тот странный сон. Бог знает, совпадение или нет, но со временем я поняла смысл всего, что сказал тот странный мальчишка… Врачи посчитали, что моему выздоровлению будет способствовать смена климата, и родители на все сбережения купили небольшой домик в южном городке у моря. Мера оказалась действенной: я и правда бешеными темпами пошла на поправку… Через год после переезда у меня родилась младшая сестренка, которую назвали Валентиной… В третьем классе мама повела меня на прослушивание в музыкальную школу, и меня взяли туда без экзаменов, усмотрев необычные способности… А многими годами позже я, уже учась в консерватории в другом городе, приехала к родителям на каникулы. Встретила знакомых музыкантов и они попросили меня попеть с ними в одном из местных ресторанчиков, поскольку их вокалистка слегла с ангиной. Во время одного из выступлений ко мне подошел знакомиться высокий молодой человек. Теперь это мой муж. А зовут его Витя…