Встреча с потерянной дочерью

Моей истории уже 40 лет, произошла она в 1976 году. Начну с того, что у меня уже был сын, и так случилось, что я в 30 лет забеременела, и мы с мужем решили рожать ещё одного ребёнка, так как сын поступил в мореходное училище.

В 20-х числах декабря 1975 года у меня произошёл выкидыш, и родилась девочка в шесть с половиной месяцев с весом 1 кг 250 г, тогда не было УЗИ, мы с мужем договорились, если девочка, назовём Виола. Конечно, я очень расстроилась о весе, но акушерка, принимавшая роды, успокоила, что с девочкой всё в порядке, здоровая, крикливая, чёрненькая, «как галчонок», полежит в отделении недоношенных детей, наберёт положенный вес, и всё будет хорошо. Девочку запеленали и унесли в детское отделение, а меня в палату. В палате девушки меня за вес малышки успокоили, и я даже уснула.

На второй день я уже могла вставать и прогуливаться по коридору отделения. Напротив моей палаты из другой палаты доносился стон и плач, там плакала какая-то женщина, палата была одиночная. В моей палате женщины мне рассказали, что там лежит роженица с большим весом, полная, и у неё высокое давление, ей при родах не сделали кесарево сечение, и ребёнок на выходе застрял, пришлось вынимать кусками. Меня все их рассказы шокировали.

На другой день, проходя мимо палаты этой женщины (дверь была открыта), я узнала в ней сотрудницу нашего «Горпромторга», она, кажется, назвала себя Лидой. Не помню точно с Лидой (так она назвалась) в палате поговорили, я её успокаивала, что она ещё родит. На что я услышала, что ей уже 35 лет, у неё большой вес и большое давление, и родить она больше не сможет. Больше я с ней в роддоме не встречалась.

Два дня меня медперсонал не беспокоил. О моей девочке на мои вопросы, почему не приносят, отвечали, что у меня пока нет молока, её подкармливают, с ней всё хорошо. На третий день меня пригласила врач к себе в кабинет, стала расспрашивать о моём семейном положении, работе, сыне, муже. Потом сказала: «Крепитесь, ваша девочка умерла. Вы ещё молодая, родите ещё, не расстраивайтесь».

Не помню, что было дальше, очнулась в палате на кровати. В голове мутит, как умерла дочь, сказали, родилась здоровая, и на тебе, умерла. Спросила у врача, придя в себя, как быть с похоронами, она ответила, какие похороны, они сами все сделают. Конечно, мне страшны были похороны. Я не попросила даже показать мне трупик дочери. На следующий день после «приговора» меня выписали из роддома с диагнозом «выкидыш», дали больничный.

Да, я себя виню, надо было проститься с девочкой, но я этого не сделала, было очень страшно на это смотреть. Через 2 года после этой девочки в 1977 году в ноябре я родила сына и опять преждевременно, восьмимесячного, здорового, весом 3 кг 100 г, хотя первого родила 4 кг 200 г, а я в то время, в 1964 году, сама весила 40 кг при росте 155 см.

Второй раз я увидела Лиду (не помню, почему я её в роддоме так называла) на первомайской демонстрации возле Дома Быта «Славутич» в компании её друзей и девочки лет семи, но сначала я увидела девочку. Когда я увидела идущую с шариком в руках девочку, я узнала в детстве себя, с большим бантом на голове, когда подняла вверх глаза, увидела её маму, сердце защемило.

Я спросила: «Это твоя дочь?». Она ответила: «Да». На что я сказала: «Видишь, родила, а ты боялась, что больше не родишь». Её компания спешила, и они быстро ушли, а мы с друзьями и сыном ушли на демонстрацию. Больше я её никогда не видела.

Я никогда не считала её умершей, свою девочку, в двадцатых числах декабря я поздравляю её с рождением и желаю крепкого здоровья. Я не обвиняю ни в чём эту «Лиду», она, может, и не знает, чью ей отдали девочку. Но если это моя дочь, я ей желаю здоровья и долгих лет жизни, что она вырастила мою дочурку.