Выдача тел казненных

Вопрос о выдаче тел казненных настолько нетривиален, что порой даже западные юристы не знают, как обстоит с этим дело в их странах. Когда в 1978 году во Франции похоронили на кладбище Сен- Пьер гильотинированного Кристиана Ранусси, его мать заявила адвокату, что хочет получить тело сына, чтобы похоронить в другом городе. Адвокат сказал, что в просьбе скорее всего откажут - мол, согласно существующим правилам, захоронение казненных происходит в специально отведенном месте. Каково же было его изумление, когда, открыв уголовный кодекс для подтверждения своих слов, он наткнулся на статью 14, указывавшую, что тела казненных могут быть выданы их семьям по первому требованию. Госпожа Матен, мать Ранусси, воспользовалась своим правом. Правда, при этом возникла «забавная» ситуация. Казненного похоронили в казенном гробу, принадлежавшем муниципалитету. Естественно, никто не настаивал на том, чтобы останки Кристиана Ранусси вынули из одного гроба и переложили в другой. Однако отдать гроб бесплатно администрация кладбища не могла - ведь это казенное имущество! А требовать с матери казненного деньги за гроб как-то неловко… Вот какие казусы случаются в нашем «цивилизованном» мире. Правда, во Франции подобное уже не может повториться, смертная казнь в этой стране отменена.

Как правило, не выдают тела казненных в странах с диктаторскими режимами. В Пакистане в 1977 году был тайно похоронен после казни даже такой известный человек как премьер-министр Зульфикар Али Бхутто. В Афганистане зачастую не только не выдают тел казненных, но и не предоставляют полные списки умерших в тюрьмах (в том числе и в результате исполнения смертного приговора).

В России действующим законодательством вопрос о выдаче тел казненных не регламентирован и решается на основании ведомственных инструкций Министерства внутренних дел. Согласно им, тела людей, к которым применена «исключительная мера наказания», родственникам не выдаются и о месте их захоронения не сообщается. Безусловно, это является вопиющим нарушением прав человека и позволяет предположить, что этих людей не расстреливают, а используют для разных негуманных целей, например для работы на урановых рудниках, для испытаний на них лекарств, вакцин, химических веществ и т. д.