Wie einst Lili Marleen…

Мой отец, в свободное время охотник, поехал к старым друзьям и взял меня с собой. Мы гостили там неделю и конечно пошли в горы на охоту, на уларов – это птицы, типа, кекликов. Они водятся высоко в горах и добираться пришлось долго, почти весь день. Места высокогорные и ни души вокруг. На саму охоту я не пошел, устал очень и остался у палаток готовить дрова для костра. Вскоре пришел отец с друзьями. Они ничего не принесли, уже темнело, оказалось они просто присмотрели места на завтра. Мы поужинали и легли спать, так как утром надо было рано вставать. Спали в двух палатках. Я в одной палатке с отцом. От усталости я рухнул на спальный мешок, как подкошенный, и только голова коснулась импровизированной подушки – я вырубился. Проснулся посреди ночи оттого, что снаружи дул порывистый ветер и палатку колыхало, я немного замерз.

Укутался поплотнее и уже стал засыпать, вдруг слышу… будто прямо у палатки, у самой моей головы, но только снаружи, по ту сторону брезента, кто-то свистит. И не ветер или мышь, это явно человек свистел какую-то мелодию. Я отчетливо ее слышал, она была мне вообще не знакома. Было ощущение, что кто-то нагнулся и внимательно рассматривая меня сквозь палатку, посвистывает надо мной. Сначала свистели тихо, как бы сквозь язык. Потом чуть громче, один и тот же мотив, потом свист чуть переместился в сторону от палатки и стал сильнее и отчетливее. Всё это продолжалось минут пять. Я стал будить отца. Вокруг палатки явно кто-то ходил чужой. Тихо, без слов, толкаю отца в плечо, он еле просыпается. Не успел ему и слова сказать, как свист снаружи моментально замолк.

Мы вышли из палатки. Отец серьезно отнесся к тому, зачем я его разбудил (тогда в Чечне уже вовсю шла война, и хоть она была за многие километры отсюда, мало ли кого и как могло сюда занести), мы вышли с ружьем и фонарем. Никого не было, ничего не тронуто, никаких следов. Заглянули в палатку к друзьям, кроме громкого храпа от них нечего было добиться. Снова легли спать. Заснуть сразу я уже не мог и думал всё о произошедшем, прокручивал в голове ту мелодию, снова и снова, я хорошо и отчетливо ее запомнил.

Потом под утро заснул и мне приснился нехороший сон – какие-то горы, война, люди в старой форме, кажется, немцы, кричат что-то и стреляют вниз, оттуда по ним бьют пушки. Я, почему-то вместе с большой лохматой белой собакой, прячусь от них в скалах, потом один замечает нас и с перекошенным злым лицом дает по нам очередь, отчего я, вскрикнув, просыпаюсь в пустой палатке. Просто плохой сон.

Снаружи все уже завтракают. Когда вышел, пошутили надо мной, мол что, опять кто-то свистел? А может, ночью ты сам спал, как сурок, и свой собственный свист слышал? Я отшучивался.

С тех пор прошло много времени, но всё я помнил как будто вчера, особенно ту мелодию, странной она какой-то мне показалась, или, может, все что так остро переживешь, кажется необычным и остается с нами навсегда.

Через несколько лет я поступил в ВУЗ, начал серьёзно заниматься немецким языком, а затем уехал волею судеб в Германию. Там эта моя история из детства мистически нашла свое продолжение.

Однажды я услышал случайно по телеку музыку, она была такой приятной, очень знакомой и появилось даже желание подпевать. Я еще думал подсознательно – где же я ее слышал? СТОП!!! …Меня как облили холодной водой, я помчался к телевизору.

Идет документальный фильм, черно-белые кадры, знаменитая немецкая певица сороковых годов Лале Андерсен (Lale Andersen) поет песню «Лили Марлен» (Lili Marleen) – шлягер времен Второй Мировой войны.

Поищите в Youtube эту красивую песню, и услышите один в один тот же мотив, что слышал я, пятнадцать лет назад за брезентом палатки, ветреной ночью в кабардинских горах, где не то, что про Лале Андерсен из 40-х годов прошлого века, а даже про Майкла Джексона не все слышали.

Кстати о том плохом сне – в Кабардино-Балкарии, как я потом выяснил, шли кровопролитные бои за Кавказ между немецкими горными стрелковыми батальонами и советскими войсками. Может и мой тот далекий сон как то связан с этим.

Слова этой старой немецкой песни я знаю сегодня наизусть, и даже научился играть ее на гитаре. Играю иногда и пою, помогает прояснить мне мозги, когда надо о чем-то подумать. Недавно нашел ее перевод на английский и даже на русский языки, так она была популярна в то время.

Вот выкладываю ее здесь в ее русском варианте:

Лили Марлен

Возле казармы, в свете фонаря

кружатся попарно листья сентября,

Ах как давно у этих стен

я сам стоял,

стоял и ждал

тебя, Лили Марлен,

тебя, Лили Марлен.

Если в окопах от страха не умру,

если мне снайпер не сделает дыру,

если я сам не сдамся в плен,

то будем вновь

крутить любовь

с тобой, Лили Марлен,

с тобой, Лили Марлен.

Лупят ураганным, Боже помоги,

я отдам Иванам шлем и сапоги,

лишь бы разрешили мне взамен

под фонарем

стоять вдвоем

с тобой, Лили Марлен,

с тобой, Лили Марлен.

Есть ли что банальней смерти на войне

и сентиментальней встречи при луне,

есть ли что круглей твоих колен,

колен твоих,

Ich liebe dich,

моя Лили Марлен,

моя Лили Марлен.

Кончатся снаряды, кончится война,

возле ограды, в сумерках одна,

будешь ты стоять у этих стен,

во мгле стоять,

стоять и ждать

меня, Лили Марлен,

меня, Лили Марлен.