Я люблю, когда ты поешь

Я люблю твой голос, такой хриплый и надрывный, когда ты с придыханием кричишь, вытягивая гласные. Прекрасное, чистое сопрано, которому я так завидую…

Иногда твой голос срывается. Я ненавижу эти моменты, когда ты лишь беспомощно сипишь, откашливаясь и судорожно цепляясь поломанными ногтями за край клетки. Ох, я просто терпеть этого не могу. Поэтому и злюсь – выдираю тебе зубы, прижигаю кожу метками для скота и вышиваю на руке узоры. Тогда ты дергаешься, кашляешь кровью и отключаешься от боли.

Потом я извиняюсь перед тобой. Ты, конечно, этого не слышишь, как и всего остального, но я правда прошу прощения. И несколько дней даже не мучаю, отпаиваю настоями, что бы ты снова могла петь мне чудесные песни. Ты давишься, не в силах проглотить даже теплую воду – твои связки сшивались бесчисленное количество раз, и даже сейчас с шеи свешивается лоскуток гниющей кожи, грубо перешитой красными нитками. Ты была плохой девочкой и не хотела кричать.

Ты снова надсадно воешь. Да, это прекрасная песня, лучшая из всего, что я слышал! Теперь иголку под ноготь – так твое хрипловатое сопрано вознесется к потолку пыточной камеры. Я жмурюсь, продолжая методично нашпиговывать тебя металлом. Великолепно, достойно лучших похвал! Больше, больше громкости и экспрессии!

Замолкаешь, заходясь в приступе кровавого кашля. Эй, это нечестно! Неприятным звукам тут не место!

Новая игла быстро входит до ушка в мягкую плоть. Я поворачиваю ее, медленно и старательно прокручивая. Да, вот теперь то, что надо! Какой же чувственный и хриплый голос! Какая экспрессия, мотив и переливы! Пой же, пой еще громче! ПОЙ!