Я не помню

Фандом: Гарри Поттер. Она не помнит, как это началось, но точно знает, что не позволит этому закончиться.

Обратный отсчетБанальность, думает Панси, выуживая из сумки толстенный справочник по Зельям (чтоб ему неладно было, декану, — задавать им на выходные кучу всего). Банальность.

Это слово подходит просто идеально. Банальность. Таких, как она, очень и очень много, что в магической Англии, что среди магглов (ужас какой).

Панси не гордится этим, нет, и никогда не гордилась. Чего интересного в жизни серой мышки? Дочка не слишком успешного и не слишком богатого предпринимателя, от которого ушла жена. Подросток с набором дурацких комплексов. Слизеринка-староста, которой вне факультета не доверяет. Подружка Драко Малфоя, ну, знаете, того самого. Стерва — а, нет, вот это уже не про нее. Может быть, она и правда резка и не слишком доброжелательна к окружающим (особенно к этой мелкой Тори Гринграсс, которая постоянно вьется возле Малфоя и строит ему глазки), но она не стерва. Наверное. Хотела бы она быть более… самоуверенной, что ли. Независимой и сильной. Но нет, это всего лишь ее маска — одна из ее масок. Вот с ними у Панси все в порядке, она может казаться и заносчивой слизеринкой, и той девчонкой, на которую можно положиться, а иногда и той, которая заставляет восхищаться собой.

Только это все не настоящая Панси.

На самом деле ничего необычного она собой не представляет, да и не помнит, считала ли себя, хоть в детстве, очень важной особой. Может быть, это и хорошо — в конце концов, выдающиеся люди всегда оказываются в каком-то дерьме. Ей это ни к чему, спасибо, лучше просто тихо сидеть и не высовываться. Правда, это не слишком получается — учитывая то, что она дружит с Малфоем, — но с этим уж ничего не поделаешь. Драко придает ей уверенность, если не в себе, так в будущем. С ним спокойнее: его постоянно присутствие рядом означает, что ее не будут задирать старшие и к ней не будут приставать мелкие (и наоборот), что на нее стоит обратить внимание. Если бы не Драко, она вообще была бы никем, просто жалкой слабой девчонкой, а на Слизерине это опасно.

То, что она учится на Слизерине, кстати, — тоже еще одна банальность. Где еще могла бы очутиться дочь Генри Паркинсона? Пусть он и не входит в число Пожирателей смерти, но связи у него есть, и дело у него не слишком «правильное»… Да и не только в отце дело. Шляпе, разумеется, не могло бы в голову прийти отправить Панси куда-то кроме Слизерина… то есть. Не в голову, а…

— Как и чем думает Распределяющая Шляпа? — вопрошает Панси, и Дафна недоуменно поднимает голову.

— Зачем ей думать?

— Она же распределяет как-то учеников.

Дафна качает головой, откидывая за спину белокурые волосы (так вот откуда у Астории этот жест), и произносит:

— Об этом думать надо было на первом курсе, милая, а то и до него. Сейчас-то уже поздно что-либо менять — да и не дадут тебе перевестись. Пятый курс в самом разгаре.

Панси фыркает:

— Мерлин, да не в этом дело. Не хочу я никуда переводиться, просто… просто интересно. Почему она отправила меня именно сюда?

— А куда еще? — равнодушно замечает Дафна, возвращаясь к своим записям. — Ты чем-то недовольна, или что?

Раздраженно отмахнувшись, Панси повторяет:

— Просто стало интересно.

«А куда еще» — ну да, верно. Она и сама так думает.

— Для Хаффлпафа ты явно не подходишь, для Рейвенкло тоже, — не поднимая головы, начинает вдруг перечислять Дафна, — на Гриффиндор ты могла бы попасть, но вряд ли захотела бы там учиться.

Панси хлопает глазами.

— На Гриффиндор? — Конечно, ее немного оскорбляет, что Дафна не считает ее подходящей для Рейвенкло, но было бы глупо рассчитывать на это. — Я думала, ты скажешь Хаффлпафф…

Дафна хмыкает.

— Это тебе кажется, что ты такая… — она неопределенно поводит в воздухе рукой. — Такая. Только кажется.

Что на это отвечать, Панси не знает и только пожимает плечами. Дафна поправляет свои кудри, как будто они и так не лежат в идеальном порядке, предавая ее задумчивому лицу какой-то налет романтичности, и смотрит на лежащей перед Панси пергамент.

— У тебя чернила растеклись.

Панси опускает глаза и, обнаружив несколько черных капелек и выругавшись, ныряет под стол, в сумку за волшебной палочкой. Дафна вдруг добавляет:

— А Гриффиндор по тебе просто плачет, детка, — и Панси стукается лбом о дерево.

Что ее больше бесит — умилительно-покровительственные «милая» да«детка», которые слетают с языка Дафна по тысячу раз за день, или же что Дафна вполне серьезно говорит о Гриффиндоре, — Панси не знает.

Дафна с хитроватой улыбочкой смотрит на нее, когда Панси вылезает из-под стола. Дафна догадывается.

— Иди ты к черту, — бормочет Панси, избегая этого пристального «я все знаю» взгляда, и Дафна только фыркет.

— Как скажешь, милая.

Да, Панси считает себя набором сплошных банальностей. И тот факт, что у нее «тайный роман» с самый что ни на есть гриффиндористым гриффиндорцем, только добавляется в копилку.«Смертельные враги», «Ромео и Джульетта» из какой-то маггловской книжки, про которую все время трещит Астория, и все в таком духе.

История ждёт вашей реакции

Страница 1 из 4Далее ›