Я не знаю, как помочь тебе, Даша

Я прочитала здесь много интересных историй и решила поведать ещё одну свою, случившуюся буквально пару дней назад.

Не буду вдаваться в долгую предысторию, скажу только, что есть у меня особенность. После клинической смерти мне очень часто снятся сны, в которых ко мне приходят умершие люди. Это обычно происходит в форме их монолога. Они рассказывают об обстоятельствах своей гибели, иногда сопровождая свой рассказ иллюстрациями. При этом я не могу вступать с ними в разговор, задавать вопросы и вообще как-то контактировать. Мне показывают и всё. Очень редко что-то просят, бывает.

Так вот, в одном из таких снов я увидела девушку. Представилась она как Дашка. Рыжая коса почти до колен, круглое в конопушках лицо, широкий нос, слегка полновата. Если кто смотрел фильм-сказку «Морозко», то она напомнила мне героиню Чуриковой. На вид не больше 17 лет. В общем, села эта Дарья и начала, как и все, завела песню про «грустно, скучно, холодно». Но в итоге перешла к главному.

Мы с ней вдруг оказываемся посреди огромного участка земли (соток 50, не меньше), деревня, частный дом. По антуражу года 1960-е. Всё как у всех: в доме ковёр «с оленями», сервизик с синими цветочками. Семья не бедная, я насчитала трёх малышей и двух девочек постарше, включая Дашу. Лето. Обеденное время. Звук мотора. Отец приехал на обед. На большой голубой машине, грузовике, по-другому не назову, ибо не разбираюсь в отечественном автопроме.

Даша ставит на стол блюдо с пельменями и как соус к нему стакан уксуса. Папа поддевает вилкой пельмешек, обильно макает в уксус и начинает жутко кричать. Крик переходит в хрип. Дашка бежит за водой. Когда папа, выпив пару стаканов, пришёл в себя, он встал из-за стола, схватил Дашу за волосы и начал бить. Я не стану писать, что он при этом говорил, но суть в том, что она перепутала столовый уксус с кислотой. Казалось бы, от такой дозы только язык обжечь можно, но тем не менее отец трепал дочь так, будто в стакане был мышьяк.

Когда он начал её бить, уже не мог остановиться. В него как будто бес вселился. Он протащил её через весь огород, в старый, уже не использующийся сарай. Там, бросив её на земляной пол, он изнасиловал её. Она вырывалась и плакала, но её никто не услышал и не помог. Измывался он над ней довольно долго. Она уже не кричала и не плакала. Просто превратилась в тряпичную куклу, с растрепавшимися волосами, испачканными землёй, слезами и кровью.

Закончив своё, он задушил дочь. Потом с ужасным хладнокровием переплёл ей косу, умыл, накинул петлю и повесил.

К вечеру её искали всей деревней, но так и не нашли. Папаша тоже принимал активное участие в поисках. Нашла её мать. Почти через неделю. По запаху, распространявшемуся из дальнего угла огорода. Эти подробности я тоже опущу.

Дочь-сомоубийца! Неслыханно! Как такое может произойти с комсомолкой в стране развитого социализма? И Дашу тихо похоронили на окраине кладбища. Само собой, отпевание и прочие христианские традиции были неприемлемы, но деревенские частенько обращались к «подпольному» священнослужителю в такие моменты. Самоубийцу Дашу, естественно, отпевать никто не стал.

Она сидела передо мной после этого «фильма» и горько рыдала, умоляя рассказать, что это не она себя убила.

Как всегда, я проснулась с неприятным осадком. Ведь я не знаю даже примерно, где эта деревня и как найти тех людей. Стала забывать. Приходили другие люди, со своими историями. Но! Так сложилось, что надумала я купить земельный участок. Выбирала побольше и подешевле. И вот он! Интернет выдаёт прекрасный вариант. Владимирская область, два часа на машине. Прелесть! Встречаюсь с риелтором, еду.

Встречает нас покосившийся забор, полугнилой дом и мужик, по виду давно и усиленно употребляющий алкоголь. Я прошлась по участку. «Продавец», распространяющий жуткие миазмы, и риелтор на оба уха нахваливали участок. А я чувствую, как будто была уже здесь. И тут я вижу тот самый сарай, где умерла Даша. Я готова была поклясться, что внутри всё так же, как и 60 лет назад. Я подошла и дотронулась до двери. Ручки уже не было, торчал непонятный *****.

— Девушка, не ходите, снести его надо. Уж скрывать не буду, тут сестра моя Дашка повесилась, а потом и отца тут кондрашка шарахнул. Видать, вспомнил про дочу и чувства. А дай соточку на помин? — выдал синюшный дядька.

Я молча развернулась, вышла за калитку, села в машину и уехала. Покупать, конечно, не стану. Но! Что мне сделать, чтобы Дашке помочь? И чем? Дело давно минувших дней, сам преступник мёртв. Для чего она мне снилась, чего хотела? Не знаю.