Я скоро вернусь

Это случилось пятнадцать лет назад, в Ленинградской области, в Апраксином бору. Я приезжала в отпуск к родителям и собралась в лес за грибами. У нас от дома до леса всего две сотни шагов, и когда я уже ступала по лесной тропинке, меня окликнул отец, и спросил, чего я ни попить, ни перекусить хоть пару бутербродов с собой не взяла. Я ответила, что это ни к чему и я скоро вернусь. С тем и ушла.

Грибные места вокруг деревни я знаю хорошо, поэтому корзинку набрала очень быстро, самое большее, за полчаса. Но когда пошла домой, то вскоре обнаружила, что тропинка становится все уже и уже, пока не затерялась в чавкающем болоте. Тогда я повернула в сторону деревни — чувство направления у меня все-таки имеется, минут через десять вышла на довольно утоптанную тропу, которая шла вроде в нужную сторону, быстрым шагом поспешила по ней. Бегу, бегу — а лес не кончается. Запыхалась уже, шаг не такой бодрый стал. Вдруг вижу, впереди старик в трениках и ватнике идет. Я его не знала, но вежливо поздоровалась, спросила, правильно ли иду. Он ответил, что да. Я опять заторопилась, обогнала его, но где-то через полчаса нагнала снова. Он удивился моему появлению и сказал, что я, верно, не на ту тропинку около болота свернула, вот и вернулась, откуда пришла. Посоветовал, где правильно нужно повернуть. Я опять вперед побежала — и через некоторое время опять старика нагнала. Он меня за бестолковость обругал, по правильному пути отправил — и где-то через час я опять на него наткнулась. К пятой встрече я начала понимать, что меня леший кружит. Видать, решил за самомнение наказать, что быстро вернуться обещалась. А потому, увидев старика, я его взяла, да и перекрестила. И вдруг вижу: не старик впереди, а пень высокий белый, кора с него вся осыпалась. Тропинка пропала куда-то, зато по правую руку слышно, как коровы мычат. Я на звук повернула, да минут через пятнадцать на поле, к проселку вышла. Домой же только затемно вернулась. Голодная, естественно, как зверь.

Но моя история, это еще ерунда, дешево я отделалась. В соседней деревне мужик живет слабоумный. Так он, сказывают, в юности смышлен был, находчив и до девок зело охоч. Так он, говорят, тоже лешего как-то встретил. Но догадался, с кем дело имеет, а виду не подал. Стал расспрашивать, кто такой, где живет, как жена, как дети. У лешего же дети, как у нас верят, это русалки. Они красивы и мужчинам безотказны. Вот и стал парень лешего просить с детьми познакомить. А тот, по обычаю, гостя гнать не стал, повел к дому. Дом у него, понятное дело, — озеро лесное. Там его леший с дочерьми и познакомил, как просили. Что там между ними происходило, про то, понятно, обычно не пересказывают, но вернулся парень только через несколько дней и совершенно полоумным. Читать разучился, два и два сложить не может, историю свою — и то заплетаясь, через пень-колоду рассказывает. Все, говорит, девочки лесные сладенькие. Но нормальных девок ему уже, понятное дело, не видать. Так вот леший за похоть безмерную с ним обошелся.

А еще моя одноклассница рассказывала, как совсем маленькой пошла в лес за мамой. Ей было всего года четыре. Соскучилась по маме — и пошла. А мама на болоте клюкву собирала. Так она говорила, ее на тропинке встретил дедушка в ватнике, спросил, куда она идет, взял за руку, довел до болота и показал, где родительницу искать. У мамы, которая дитеньку одну в лесу увидела, чуть истерика не случилась. Тоже, видать, лесной хозяин воспитать решил, чтобы лучше за малышкой приглядывала.